Я все еще пыталась привыкнуть к новому облику, когда осознала, что остальное тело тоже перестраивается. Не самый приятный опыт: кожу словно разрывало на части, пока она растягивалась, чтобы облепить новые кости. Астрид была высокой.
Когда я неосознанно коснулась ладонью щеки, то заметила, что пальцы у меня стали длинными и тонкими. И выглядели так, будто я недавно побывала в маникюрном салоне.
— Зовите меня старомодной, — заявила Момби, любуясь творением рук своих, — но розовые волосы мне нравились больше.
Слова ее были едва слышны.
Я повернулась к Ноксу, внезапно ощутив приступ страха, теряя уверенность, что действительно готова ко всему этому. С минуту лицо чародея оставалось застывшим и мертвенно-бледным, но затем он улыбнулся.
— Не беспокойся, — сказал Нокс. — Ты все та же Эми.
Вновь поймав свое отражение в омуте, я не смогла с ним согласиться. От меня не осталось и следа. Я больше не была Эми Гамм.
Вскоре я надела зеленую униформу служанок дворца, принадлежавшую Астрид. Гламора внимательно оглядела то, что получилось, задумчиво накручивая на палец локон огненных волос, и наконец одобрительно кивнула.
Я ощутила прилив гордости.
— Помни, чему я тебя учила, — сказала она. — Может, Астрид — одна из самых незаметных служанок, но она все же знает, какие вилки для чего используются, знает фигуры всех танцев. Быть горничной — значит лишь на шаг отставать от принцессы. Не делай ничего, что показало бы твое невежество. — Гламора схватила меня одной рукой за плечо, а другую положила на спину и похлопала по ней.
— Следи за осанкой. Дороти терпеть не может сутулых. Впрочем, как и я. Только пройдись вот так по дворцу, и через неделю тебя уволят. Или сделают еще чего хуже.
Я кинула последний взгляд на зеркальную гладь всевидящего омута. Как и Момби, я скучала по розовым волосам. И хотя знала, что внешне больше не Эми Гамм, Астрид я себя пока не чувствовала. Я все еще рассматривала свое отражение, когда Момби заговорила:
— Все, хватит. Тебе пора идти.
Засунув руку в складки мантии, она выудила что-то похожее на камешек и кинула в омут.
Я наклонилась ближе, наблюдая, как вода пошла рябью и начала светиться, а когда подняла взгляд, Момби уже исчезла.
— Она никогда не умела прощаться, — грустно пояснила Гламора. — А я все же скажу: до свидания, дорогая. Ты будешь неподражаема. — Она раскрыла руки и крепко прижала меня к себе. Мило с ее стороны, но Герт она не заменит, и мы обе это знали.
Буквально через секунду Гламора выпустила меня из объятий.
