Из нее по стене на пол тонкой струйкой начало стекать масло, просачиваясь под ближайший тюк сена. Теперь нужна была лишь искра.
Прежде чем я поняла, что происходит, лезвие ножа раскалилось добела. Это сделала я? Или клинок решил помочь владелице? Как бы там ни было, раскаленное лезвие коснулось растекшегося масла, поджигая его. Голубое пламя переползло со стены на сено, которое мгновенно начало тлеть и потрескивать. Вскоре уже все тюки пылали. Я открыла дверь ключами Джелии и проскользнула в комнату Страшилы, оставив позади растущее облако дыма.
Затем подбросила к двери побольше хлама, валявшегося на полу, — солому, бумаги, какие-то свитки, чтобы они обязательно загорелись, когда распространится пламя. Если пожар в комнате не выкурит Страшилу из лаборатории, тогда я больше не смогу ничего придумать.
Я вылезла из того же окна, что и Олли вчера днем, и перебралась на дерево. Я оказалась не такой проворной, как обезьяна, — ветви царапали лицо и руки, трещали под моим немалым весом, но все же я умудрилась осторожно и бесшумно спуститься ниже.
Сверху, с этажа Страшилы, доносились крики. Дым теперь струился из окна, из которого я только что выбралась. С моего наблюдательного пункта на дереве открывался прекрасный вид на земли вокруг дворца. Парой этажей выше все громче и громче трещал огонь. Я всматривалась в даль и ждала, с ужасом думая, что Страшила не появится. Тогда получится, что я зря устроила поджог, поставила под угрозу собственное прикрытие и подвела Олли. Но потом от оранжереи отделилась долговязая тень.
Это он! Страшила широкими шагами пересек дворцовую лужайку, не отрывая взгляда от огненных всполохов, вылетающих из окон его комнаты. Он клюнул на наживку.
Когда Страшила исчез из поля зрения, я спрыгнула с дерева и мягко приземлилась на траву. Вдали поблескивала купольная крыша оранжереи, отражавшая лунный свет. Уже скоро. Ночью территория дворца была так же прекрасна, как и днем. Но в ярком свете изящных фонарей и горящих свечей сложно было найти укрытие. Я мигом перебежала лужайку, надеясь, что сейчас все слишком заняты пожаром и не заметят одинокую горничную.
Впопыхах Страшила оставил дверь оранжереи открытой. Я бросилась внутрь. Благоухание цветов сразу перебило запах дыма. На секунду я замерла, восстанавливая дыхание и прислушиваясь. До моего слуха доносились лишь приглушенные крики из дворца — ни звука шагов преследующих меня стражников, ни лязга железных солдат. Лишь пару раз где-то в темной глубине оранжереи каркнула ворона.
