— В смысле?
Индиго пожала плечами и обвела рукой окружающий нас пейзаж.
— Посмотри сама. Пожалуй, сперва она была совершенно нормальной, но потом ей на голову надели корону, и девочка стала принцессой. И в какой-то момент у нее проснулся аппетит к магии. Вскоре Дороти стала ненасытна: чем больше она получала, тем больше хотела.
— Значит, из-за магии она окончательно свихнулась и принялась перекапывать всю Страну Оз? Зачем тогда Глинда ей помогает?
— Посмотри на это с другой стороны, — продолжала Индиго. — Жила-была Колдунья Востока, и Дороти раздавила ее домиком.
На Колдунью Запада она выплеснула ведро воды, и та растаяла. Глинда — тоже Колдунья. И заметь, она единственная еще держится! Глинда дружит с головой. И знает, что вставать у Дороти на пути — худший из вариантов.
— А что Северная? — поинтересовалась я.
Индиго наградила меня озадаченным взглядом.
— Юг, запад, восток, — объяснила я. — Что насчет Колдуньи Севера?
— Ты задаешь слишком много вопросов, — отрезала жевунья, отводя глаза.
За время нашего разговора мир начал постепенно менять цвет.
Чем ближе мы подходили к Изумрудному городу, отдаляясь от Глинды с ее машиной, тем светлее и солнечнее становилось холодное синее небо. Трава здесь росла зеленее и гуще, а кое-где я приметила парочку крокусов, выглядывающих из земли. Не могу сказать с абсолютной уверенностью, но, кажется, внимательно прислушавшись, я даже различила робкое птичье пение. С другой стороны, может, это в ушах всего лишь раздавались отголоски жуткого лязга бура.
— Почему жевуны работают на них? — спросила я.
— Ведь если добыча магии разрушает их дома, нельзя мириться с подобным.
Индиго смерила меня ледяным взглядом.
— Может, прекратишь спрашивать о том, чего все равно никогда не поймешь? — возмутилась она. — Мы и так идем в Изумрудный город. Там ты отыщешь какую-нибудь ведьму и отправишься обратно в Канзас, где тебе с этими розовыми волосами самое место.
Мы замолчали и дальше шли в полнейшей тишине. Стоило мне придумать очередную тему для разговора, как Индиго с ходу ее отвергала.
Я задумалась над словами жевуньи о Дороти. Подобное объяснение лишь еще больше запутывало: одно дело поверить в то, что Страна Оз страдает под гнетом злодейки, и совсем другое, что эта злодейка — Дороти. Та, которую всегда считали хорошей! Она же победила Злую Колдунью Запада и освободила Оз. Как можно было докатиться до такого?"
"Перед моим внутренним взором встало лицо матери, и я вдруг вспомнила, как до своей нынешней жизни докатилась она.
