Даже не представляю, кто там мог прийти, но его явно нельзя причислить к хорошим ребятам.
Я вскочила с кровати, руки непроизвольно сжались в кулаки. Умирать — так с песней. Без боя я не сдамся! Но увидеть лицо человека, представшего передо мной, когда дверь вновь растворилась в стене, было настолько неожиданно, что происходящее даже не сразу уложилось в голове. Словно кусочки пазла, я отыскивала в памяти его черты, стараясь сложить в общую картинку.
Посетитель сделал еще один шаг в глубь камеры, и я вдруг вспомнила, где видела эти встрепанные темные волосы и сияющие зеленые глаза.
Мальчишка, который так и не назвал своего имени! Тот самый, что спас меня от печальной гибели в бесконечной пропасти.
— Ты! — пораженно воскликнула я, разжимая кулаки.
Впервые за… неизвестно сколько времени — правда, понятия не имею, сколько прошло, — в сердце закрался лучик надежды. Один раз этот парень уже спас меня. Может, он пришел, чтобы сделать это снова? Гость в ответ прижал палец к губам, указывая на окно.
Тогда-то я и заметила ворон. Они сидели, пристроившись на подоконнике, и наблюдали за происходящим в камере.
Одна птица склонила голову. У нее были уши, человеческие уши, грубо пришпиленные по обе стороны головы. Секунда — и еще одна ворона оглушительно каркнула, уставившись прямо на меня. Она моргнула один раз, другой… причем большими человеческими глазищами. Я в ужасе вскрикнула, но парень постучал пару раз по окну, и птицы улетели, растворившись в ночи.
— Их стоит остерегаться, — поведал незнакомец.
— Этих монстров называют Слухачами. Страшила создал их в своей лаборатории как шпионов. Правда, к счастью, они довольно глупые. Какая ирония! Единственное, что он так и не смог придумать, — как наделить их мозгами. Птицы все видят и слышат, но слишком тупы, чтобы хоть что-то понять, потому и доносчики из них не лучшие. Если быть с ними повнимательнее, то ничего не случится. Очередной провальный эксперимент Страшилы.
— Кто ты? — спросила я. Вот стоит он тут как ни в чем не бывало, словно попасть сюда — сущий пустяк, и даже не помышляет меня спасать.
Может, не стоит доверять этому парню?
— Прости, кажется, я так и не представился. Пит, — назвался он. — И теперь, когда они улетели, можно больше не шептать.
Пит? Как-то слишком уж обычно для этого парня. И вообще, приятно, конечно, наконец-то узнать имя своего спасителя, но я имела в виду совсем не это. Я нуждалась в ответах.
— Нет, — заявила я твердо, ставя логическую точку.
