Старуха лукаво мне подмигнула.
— Очередной глупый вопрос, на который ты уже знаешь ответ. Дам тебе подсказку: я — Злая. Так ты идешь со мной или нет?
Радовало, конечно, что сейчас здесь она, а не Железный Дровосек, но, как и в случае с Питом, я понятия не имела, кто она такая, и не собиралась сию же секунду сломя голову кидаться следом.
— Ну? — нетерпеливо поинтересовалась ведьма, притопывая по полу носком остроконечной туфли. — Они уже близко. Я могу тебя отсюда вытащить, но решать нужно скорее. Ты со мной? Да или нет?
«Да или нет» — обычно такие вопросы задают героям в сказках.
Вдруг она сейчас предложит мне какую-нибудь сделку за помощь? А в чем суть сделки, не расскажет. Я соглашусь от отчаяния, а потом узнаю страшную правду, но пути назад уже не будет.
Бах, хлоп, топ, скрип.
— В чем подвох? — засомневалась я. — Я не отдам своего первенца, если вы об этом.
— Ох, — отмахнулась она. — Не страшно, сойдет и второй ребенок.
Заметив, как сильно я побледнела, старуха искренне расхохоталась.
— А ты смышленая! — наконец проговорила она. — Так что, думаю, имеешь право знать. С нами, Злыми Колдуньями, всегда нужно держать ушки на макушке. Но лично меня не особо интересуют дети. Скажу по правде, обожглась уже пару раз. Нет-нет, можешь оставить свое мерзкое отродье себе. Правда, не представляю, как ты вообще умудришься завести детей, если останешься здесь, — смертный приговор Дороти вынесет еще до заката.
Снаружи раздался звук поворачивающегося ключа.
— Девчонки, — вздохнула Момби, покачав головой, когда на стене начали проявляться контуры двери.
— Вечно вас не вытянуть из дома. А теперь придется драться. — Старуха отступила в угол и тесно прижалась спиной к стене, словно слилась с ней. — Вижу, у тебя хотя бы нож есть. — Она кивнула на мою руку, сжимающую рукоять оружия так плотно, что казалось, пальцы скоро онемеют от недостатка крови. — Дай-ка мне добавить одно малюсенькое заклинаньице, чтобы слегка его улучшить.
Колдунья вытянула большой палец и мизинец, пошевелила ими, указав на меня, и пару раз прищелкнула языком.
Нож в моей вытянутой руке засветился лиловым цветом и запульсировал. Как раз вовремя, если, конечно, от этого оружие действительно стало эффективнее. И тут дверь распахнулась, и в комнату вошел Железный Дровосек.
— Эми Гамм, — возвестил он, — настало время предстать перед судом.
А буквально через секунду Дровосек сообразил, что я в камере не одна.
— Стража! — заорал он.
