Дороже всего на свете

Он одет в стильный темно-синий костюм, который придает ему серьезности и строгости.

Дамианис медленно закрывает за собой дверь и проходит на середину комнаты, убирает руки в карманы брюк. Его пристальный взгляд исследует мое лицо, словно Леон ищет там ответы на невысказанные вопросы, пока я стараюсь контролировать эмоции, чтобы не выплеснуть на него накопившуюся злость.

Он, кажется, не замечает моего волнения и спокойно садится напротив."

"– Как это произошло? – кивает на руку с катетером. – На прогулке?

– В доме, – отвечаю я, едва сдерживая раздражение, и слова звучат резче, чем хотелось бы.

– В доме? Где именно? Расскажи подробнее, – медленно повторяет Леон.

– Мы вернулись из сада. Мия спала, я решила перекусить. Разбирала на кухне продукты, мыла виноград, и в пакете с ягодами оказалась оса…

– Ты понимаешь, что, если бы я не приехал, все могло закончиться очень плохо? – Он смотрит так, будто я причина всех его бед.

– Ты меня сейчас в чем-то обвиняешь? Я успела позвонить Тамаре. Думаю, она бы на месте разобралась.

– Не одних. Яир живет по соседству. Надо было звонить ему.

– Прости, я не сообразила, – говорю с обидой. – Хорошо, что Тамаре удалось дозвониться.

– Я не стремлюсь тебя обвинить. Могло случиться непоправимое, а мне хватило потрясений. Найти тебя мертвой – это было бы слишком.

– Умирать в мои планы не входит. Я об этом говорила на острове.

– Это обнадеживает. – Дамианис откидывается на спинку стула.

Раздражение ослабевает, когда вижу, что он измотан: темные круги под глазами, бледное лицо. Неужели так переживал?

– Если правильно понимаю, требовалось мое согласие на брак?

Леон открывает глаза, вглядывается в меня.

– Я устал. Если хочешь высказать претензии по этому поводу, то давай отложим.

– На сколько?

– Дня на четыре.

– А если хочется обсудить это сейчас? У меня накипело, разве не видишь?

Леон улыбается. Впервые так искренне и тепло с момента нашей встречи в Израиле.

– Поедем в Эйн-Бокек? У друга там вилла, он сейчас на ней не живет. Возьмем Тамару. Четыре дня тишины. Что скажешь?

– Просто взять и уехать? Будто ничего серьезного между нами не произошло?

– Просто… – хмыкает он. – Ни черта это не просто. Но хотя бы несколько дней передышки.

Цепляюсь взглядом за голубые занавески на окнах, пытаясь собраться с мыслями.

– Что с Ванессой и моим отцом? Почему я вдруг стала мамой Мии и твоей женой? – спрашиваю прямо.