Дороже жизни

— Ох… какая же ты сладкая! И красивая, — томно в её рот выдыхаю и чувствую, как она изящно выгибается, полностью отдаваясь ласкам. А меня ведёт. Как наркомана проклятого ведёт от её запаха, от её кожи нежной и от того насколько она хрупкая, ранимая, отзывчивая и в то же время горячая.

У меня бошку мгновенно рвать начинает! Потому что никогда! Никогда, блин, ничего подобного не испытывал! Ни с одной шлюхой. Даже самой дорогой. Ни с одной настолько кайфово не было!!!

В штанах мгновенно потеснело. Аня это почувствовала.

Её дыхание участилось, а щеки покрылись красными пятнами.

Как же мне дико хотелось ворваться в неё и любить, любить, любить!!! До самого утра, кайфуя от её стонов страстных, от её поцелуев сладких и от того, что моей она стала. Первой и единственной. Любимой…

Той, ради которой всё на свете сделаю.

Той, ради которой даже собственным сердцем пожертвую.

Она теперь для меня дороже всего.

И даже… дороже жизни.

— Все что я делаю, я делаю ради тебя. Потому что мне так хочется.

Обещай, что больше никогда не скажешь нечто подобное.

— Обещаю! — не думая, выпаливает, — Если ты, ещё раз меня поцелуешь…

— Поцелую. Даже не раз. Раз сто поцелую! И каждый день это делать буду, пока твои сладенькие губки не опухнут от моего настойчивого желания! — улыбаюсь, во все свои тридцать два, поглаживая большими пальцами её бархатные щеки, скулы, шею… и медленно, направляюсь к груди. Туда, где уже выпирают две твердые и очень сочные ягодки.

Она тоже улыбается. И больше не боится.

Ни меня, ни своей немощности. Потому что мне плевать. Я люблю ее всю. Абсолютно и полностью. И моя любовь искренняя. Я это точно знаю. Я это чувствую. Сердцем своим чувствую.

— Денис… я хочу тебя.

— Нет. Пока нет. Я ведь могу не сдержаться. Сойду с ума, голову потеряю, когда тебя целиков и полностью увижу! Разорву к чёрту!!!

Она смеётся. Так звонков и так радушно, что мне рыдать от счастья хочется

— Серьезно. Я блин могу контроль потерять. Или больно тебе сделать. Нам уже пора.

Или мне бошку оторвут, за то, что задержались.

— Не хочу в больницу. С тобой быть хочу. Мне тебя мало. Я очень скучаю.

Когда я с кровати вскочил, собираясь на руки Аню взять, вдруг так неловко стало. Только сейчас понял, что там у меня, в штанах, настоящая Эйфелева башня выросла.

— Я думаю это мощное доказательство того, что ты мне действительно нравишься, Аня. Что теперь скажешь? — похвастался, демонстративно вильнув бедрами, а она ещё больше раскраснелась.