Дорожный снайпер

Я хочу сказать, это тело вашего банкира, Полубояринова.

– Ага, значит, вы уже произвели вскрытие. И какие результаты?

– Результаты печальные, – вздохнул патологоанатом. – Покойник живее не стал.

– Я вижу, у вас сегодня веселое настроение. А если серьезно?

– Если серьезно… Смерть наступила в результате огнестрельного ранения в сердце. Выстрел был произведен из пистолета 32-го калибра с расстояния не менее четырех метров.

– А как вы столь точно определили расстояние?

– Это не столько я, сколько наш оружейник Олег – вы с ним сегодня в банке познакомились.

Он смог определить скорость пули в момент соударения с телом жертвы и по этой характеристике, а также по ряду других признаков смог определить расстояние.

– А ведь расстояние приличное, – заметил Гуров. – Надо быть хорошим стрелком, чтобы с четырех метров попасть точно в сердце. Как вы думаете?

– Да, я с вами согласен, – кивнул Крапивин. – Стрелял не любитель, а профессионал.

– Полубояринову попали точно в сердце?

– Да, выстрел был точный, как в тире.

– Перед смертью Полубояринов пытался защититься? Убежать?

– Нет, на это ничто не указывает. Такое впечатление, что он встал со своего места, сделал шаг навстречу своему убийце – и тот выстрелил. Входное отверстие очень аккуратное, выходного нет – пуля осталась в теле.

– Вы говорите, его убили одним выстрелом? Такое нечасто бывает…

– Согласен. Но выстрел был очень меткий. Пуля попала прямо в сердце, в правый желудочек. Смерть наступила мгновенно.

– Вы не находите, что все это выглядит странно? Что Полубояринов сам пошел навстречу своему убийце?

– Да, именно так все и выглядит, – кивнул патологоанатом.

 – Но почему он так себя вел, я сказать не могу.

Гуров повернулся к начальнику лаборатории:

– Коль у нас зашла речь об оружии, скажите, что дала проверка браунинга? Он значится в нашей базе данных?

– Значится, – кивнул Чугунов. – У этого пистолета давняя история. Его нелегально ввезли в Россию еще в 1992 году, и в то время он участвовал в нескольких бандитских разборках.

Из него застрелили по меньшей мере десяток человек. А затем оружие исчезло из нашего поля зрения. Лет пятнадцать оно где-то лежало без применения. И вот снова вынырнуло.

– Отпечатки пальцев есть?

– На пистолете? Нет, никаких. А в кабинете куча отпечатков. Большая часть принадлежит самому Полубояринову и его секретарю Сорокину. Больше ничьих отпечатков мы не нашли.

– А на окне? Я говорю о том окне, которое стояло открытым.

– Тут интересная картина.