Дорожный снайпер

– Как же Полубояринов выдал вам деньги и это не нашло отражения в финансовых документах? Вот Толстов, например, ничего о такой выдаче не знает…

– Кредит был выдан не на мое имя, а на имя моего брата, а он носит другую фамилию. И потом, сумма кредита не такая большая, чтобы это привлекло чье-то внимание…

– И какая же, если не секрет?

– Какие уж с вами секреты! Вы душу из человека готовы вынуть. Петр выделил мне двадцать миллионов. В сущности, мизерная сумма. Но я умудрилась за семь месяцев увеличить ее в полтора раза, представляете? И при этом регулярно выплачивала проценты.

Да, и если уж говорить начистоту, позавчера я шла к Петру вовсе не затем, чтобы поговорить о чьих-то чужих финансовых делах. Я как раз хотела сообщить о том, как успешно продвигается наш с ним проект. Но не смогла…

– А вас не удивило, что вас не пустили к руководителю банка?

– Удивило? Меня это, признаюсь, просто поразило. На моей памяти первый раз случилось такое, чтобы я не могла попасть к Петру. Но его секретарь Сорокин категорически заявил: «Петр Петрович занят и велел никого не пускать».

Ну, я решила, что у Петра какие-то важные телефонные переговоры… Хотя он бы все равно пригласил, у него не было от меня тайн…

– Значит, вы с Полубояриновым были близки. Стало быть, в семье он не находил необходимого женского внимания, ласки…

– Нет, вы неправильно поняли. Я полагаю, у своей Елены Петр находил достаточно ласки и… в общем, все то, что мужчина ищет у женщины. Все-таки это молодая красотка, она нравится мужикам… Вот даже когда она позавчера в банке появилась, на нее оглядывались…

– Да, позавчера я тоже видел Елену Аркадьевну.

– Ну вот, вы наверняка заметили, какое она производит впечатление. Я в этом с ней соперничать не могу. В союзе со мной Петр искал другого – душевной близости, общих интересов. И уже потом душевная близость привела к телесной. Телесная близость стала только дополнением…

– Я понимаю, – кивнул Лев. – Душевная близость – это, конечно, замечательно.

Но теперь я знаю, что у вас была почва для возможного конфликта с Полубояриновым из-за этого кредита.

– Конфликт? – удивилась Маслакова. – О чем вы говорите? В этом вопросе мы были единомышленниками! Да и в других вопросах тоже. У нас практически не было разногласий.

– Скажите, а Полубояринов говорил с вами о своих отношениях с братом Максимом?

– Ах, этот Максим! – всплеснула она руками. – Конечно, Петр о нем говорил, не раз со мной советовался.