Дорожный снайпер

Слева от него находился деревянный сарай, расположенный близко к дому. Справа росла большая груша, а за ней виднелись заросли малины. Он решил укрыться там, в малиннике, и крадучись двинулся вдоль забора, не отрывая глаз от дома. Вот ему стали видны окна – одно, ближнее, на первом этаже, и другое – на втором. Ни в одном окне не было света, и окна не были загорожены занавесками. В любую минуту за каким-то окном могло появиться чье-то лицо…

Углубившись в малинник, Лев застыл. Теперь надо было ждать, когда начнет действовать Крячко.

"Ждать пришлось недолго. Вскоре в просвете между сараем и стеной дома мелькнула чья-то тень. Пригибаясь к земле, она прокралась вдоль забора и скрылась из виду. Очевидно, это был рядовой Никита, который занял свою позицию. Затем послышались шаги. Высокий человек, не скрываясь, шел по улице. Это был Крячко. Он подошел к калитке, поковырялся с минуту в замке – и калитка открылась. Стас вошел на участок, поднялся по ступенькам крыльца и громко постучал в дверь.

Как будет действовать Лобода? Лев внимательно следил за двумя окнами, которые видел, но ни в одном так и не зажегся свет. Зато послышался женский голос, который спросил через дверь:

– Кто там?

– Это сосед ваш, Иннокентий Петрович. Я тут свет в окнах увидел, вот и решил проверить. А где Лидия Павловна?

– Лидия Павловна в Москве осталась, – ответила Семенова, все так же не открывая дверь. – А я ее племянница.

– Что-то мне Лидия Павловна не говорила ни о какой племяннице. Она просила меня за ее домом присмотреть. Да что нам спорить? У меня же ее телефон есть. Я сейчас Лидии Павловне позвоню, и все станет ясно.

Да, теперь все станет ясно! Конечно же, московская хозяйка дачи не давала Лободе ключей – их, скорее всего, ему дал какой-то ее родственник, приятель Павла. И человек, за которым охотился Гуров, не был заинтересован в том, чтобы все эти обстоятельства обсуждались во всеуслышание, ночью, посреди улицы поселка.

Гуров слышал негромкий голос Крячко: тот с кем-то разговаривал по телефону. Может, и правда говорил с хозяйкой дачи – он вполне мог успеть разжиться ее номером. На самой даче царило молчание.