Дорожный снайпер

Ничего больше на упаковке указано не было. Ни срока годности, ни дозировки, ни краткого описания… Отсутствовала даже эмблема производителя. Он заглянул внутрь. Десять пластин, в каждой из которых располагалось по десять небольших круглых таблеток грязно-белого цвета. Инструкции не было.

– От чего это? – поинтересовался Лев.

Сорока на мгновение поднял взгляд и тут же опустил его и насупился еще больше.

– Не «от чего», а «для чего», товарищ полковник, – ответил Бурмистров. – Я уже загуглил этот препарат. Это стероид.

Метандростенолон позволяет набирать до шести килограммов мышечной массы за месяц. Но его не отпускают в аптеках без рецепта. Слишком много индивидуальных побочных эффектов. Я почитал. Там полный мрак, вплоть до цирроза печени… Короче, принимать его без согласования со специалистами категорически не рекомендуется. Особенно женщинам… Но… Перед нами, как вы уже и сами, наверное, заметили, товарищ полковник, классический пример «самопала». И этого «левака» у меня почти целый багажник. Упаковок пятьсот, не меньше… Все найдено и конфисковано в доме Сороки.

– Когда же ты успел перетаскать, Жора? – не смог сдержать улыбки Гуров.

– Да пока этот молчун сидел у меня в тачке, прикованный наручниками."

"– Думаешь, из-за «левого» препарата он и открыл по тебе стрельбу?

– Скорее всего. Хотя незаконный оборот медикаментов не отменяет того факта, что Сорока может оказаться причастным к убийству Елены Кончалович. Даже наоборот… Оба этих преступления могут…

Задержанный вздрогнул всем телом, словно через него пропустили электрический ток, и резко повернул голову к Бурмистрову:

– Что?! Что ты сказал?

– О! Смотрите, кто заговорил! – саркастично заметил старлей.

 – Я сказал, что незаконный оборот…

– Нет! После этого! – Спина Сороки распрямилась, как гитарная струна. – Про убийство! Какое убийство? О чем вы говорите? При чем тут Лена?

– Да ладно! – отмахнулся Бурмистров. – Не делай вид, что ты не знал о ее смерти.

– Чьей смерти? Лены?!

Георгий хотел что-то сказать в ответ, но Гуров опередил подчиненного.

В отличие от старшего лейтенанта он имел дело со множеством допрашиваемых и в девяноста девяти процентах из ста с легкостью угадывал фальшь. Изумление и ужас на лице Игоря Сороки показались ему естественными.

– Когда вы видели Елену Кончалович в последний раз, Игорь? – спросил он.

– Ее убили? Да?

– Сожалею.

– Когда? Кто?

– Сначала ответьте на мой вопрос.

– Вот черт! – Сорока схватился за голову.