Нам не верилось, что мы выжили и выбрались из гарема… Пока мы ещё ничего от жизни не ждали, но надежда поселилась в наших сердцах. Я верила, что мы ещё встретим любовь. Обязательно. Я смотрела на Аньку и видела затравленные, несчастные и всё ещё испуганные глаза. Но я знала: когда-нибудь у нас будут глаза счастливых женщин.
В них будет море доброты, понимания и нежности. Пусть все неудачи, слёзы и промахи останутся в прошлом. Даже если подтвердится приговор врачей и я никогда не смогу больше ходить…
– Я так долго мечтала вернуться в прежнюю жизнь, что ещё до конца не осознаю, что её уже нет.
Я должна разобраться со своим неподвижным телом, со своим уродом мужем и со своим прошлым.
Вскоре частный самолёт приземлился во Внукове. Мы с Аней испуганно посмотрели в окно и увидели, что к борту подъехал автомобиль с мигалкой. Я взяла Аню за руку и крепко сжала.
– Всё будет хорошо, – прошептала она. – Представляю, как мы сейчас с тобой завалимся в Останкино! Одна на коляске, другая – реальный фантомас.
Меня пересадили в коляску, и машина с мигалкой рванула по московским улицам. Как только мы приехали в телецентр, редактор бросился нам навстречу, сказал, что до выборов осталось совсем чуть-чуть, а мой муж сидит в студии и излагает свою предвыборную программу. Моя коляска была окружена людьми в погонах, и я чувствовала себя в безопасности. На телевидении любят сенсации. Поэтому за считанные секунды меня втолкнули в студию, и все камеры переключили на меня.
– Здравствуй, Игорь! – произнесла я и посмотрела в глаза супругу.
– Не ожидал? Игорь Александрович… Ты же у нас без пяти минут депутат. Не смотри, что я так неважно выгляжу, да ещё в безумном платье. Так одеваются в гаремах, куда ты меня продал… Сначала хотел убить в машине, потом заживо похоронил, а потом продал в гарем… Я, наверное, не вовремя… Ты сейчас сказки рассказываешь о своей политической программе, набираешь очки… Если ты так поступил с женой, страшно представить, что ты можешь сделать с народом. Ведь ты убийца и предатель, а предателей не выбирают…
– Кто пустил сюда эту женщину? Я её не знаю! Уберите эту сумасшедшую! Моя жена умерла!
– Игорь, я жива… Понимаешь, жива…
Эпилог
Игоря забрали прямо с эфира.
Учитывая все деяния, ему дали почти двадцать лет. Этот срок меня вполне устроил. Оказывается, помимо меня, он был организатором убийства ещё троих человек. После того как меня отправили в гарем, его люди сожгли вместе с домом Василия, Прасковью и Петровича.
