Доски судьбы

Числа, окружающие ничто, - это

деревья, скрывающие пещеру, где живет главное строительное начало мира, туда ведут следы!

Мы начинаем понимать земной шар как большую площадь, где под занавесью неба происходит вечная игра для себя числа.

Оно переодевается то людьми, то деревьями, то жизнью облаков, но везде слышен его знакомый голос.

Назовем верояркостью число последователей данной веры. Подставьте в уравнение х= (316 + 315 + 314)3n или 316+n + 315+n + 314+n человек вместо n единицу, и вы получите число магометан на земном шаре, 186 милл.

всех христиан современной земли.

Таким образом, в основе старинного разделения на христиан и магометан лежала тройка, все та же знакомая тройка.

Между рождением Иисуса и рождением Магомета прошло 576 лет, или А/3, где А= 1730 лет = время излучения зари

вещественных лучей радия.

Пока числа слепы, жизнь нам кажется шумной и пестрой. Что может быть ярче и пестрее города?

Но вот я беру "свирель городов" и играю на ней самые простые песни села.

В 1912 году в России было 32 города, говоривших длинными языками по строгой проволоке железных проводов, = а,

65 городов, имевших подземные трубы для стоков, = b,

128 городов, зажигавших по ночам солнца из дымного ветра, пылающего пара, = с,

1028, имевших освещение из горных масел, каменных жиров Сураханской долины, = d.

Или скважины тростниковой свирели города покорны тем же ладам, как скважины обычной пастушьей свирели белобрысых

а = 25, b = 26, с=27, d = 210.

В уравнении звука городского быта частота ударов (число городов) для каждого нового голоса быта строится по закону 2n: n = 5 для речи по проволоке,

n = 6 для стока грязи,

n = 7 для освещения пылающим ветром, огненным воздухом,

n = 10 для освещения горными жирами, огненной влагой.

Вот почему мы живем в бревнах из грохота, внутри законов звука, отчего мы граждане города в глыбах звука.

Каждому из этих искусств борьбы с пространством, с болезнями, темнотой ночи отвечало свое целое число в показателе

Город шел к городской "красоте", шагая по полу, по ступеням целых чисел степени.

Я пишу сейчас засохшей веткой вербы.

На ней сидят хохолки, уже помятые комочки шелка, стая пушистых зайчиков, выбежавших на дорогу.

Есть обычай вырывать растение мысли из почвы, где она родилась.

Я же хочу, чтобы к корням пристали комья земли для глаз почвоведа.

Первая статья писалась иглой лесной дикообраза лесов Гиляна.

После нее было перо из красной колючки Железноводского терновника.