Доступ к телу

Такие ставят себе либо очень богатые люди, не желающие быть узнанными, либо бандиты, либо узкоспециализированные парни.

Черт его знает, кем именно являлся мой новый знакомый.

«Старый знакомый», – поправила я себя, желая поскорее удалиться с этой улицы, чтобы заказать такси на соседней.

Не просто старый, а уже бывший.

– Лесовик, значит, говоришь…

Люси сосредоточенно рылась в недрах интернета после того, как заставила меня пересказать о произошедшем четыре раза кряду. А я любила ее за умение «не лезть». Нет, приехала она сразу, деловито разобралась в ситуации и надолго замолчала, сосредоточив взгляд на экране.

Хорошо, когда к тебе не лезут со словами утешения, ободрения и ложной надежды, мол, все обязательно будет хорошо. Люси не коврик, Люси по замашкам, скорее, следователь. Она не будет учить тебя жизни, упрекать «ты слишком много пьешь» или советовать не лить слезы, но всегда попытается помочь делом.

Сейчас она стучала по клавишам и хмурилась.

Я же держала в пальцах стакан с алкоголем и ждала, когда вино сдвинет меня, наконец, или в беспросветную печаль, или в облегчение.

Но настроение стабильно держалось на апатичной грусти. Сотни тысяч пар в мире сходятся и расстаются – фигня ведь? Кто-то страдает долго, кто-то не очень, кто-то помнит всю жизнь, кто-то забывает на следующий день.

Гранд оставил после себя пустоту. Печальную такую, желающую заполнить себя им же.

– Не раскисай, – донеслось от кресла.

– Кто знает, какие у этого мужика баги в голове…

Люсин программный сленг прижился еще с тех пор, как мы, познакомившись на курсе «Сделай себя сам», решили вдруг создать собственный веб-сайт, позже развернувшийся в полноценный магазин.

Кодить его начинала сама Люсинда Крэйн – вышло топорно, но сносно. Годом позже к нам присоединилась профессиональная команда программистов.

Давно мы с ней вместе, оказывается. Я умела терпеть ее ворчание и прямоту, она умела поднимать мое настроение, когда последнее превращалось в лужу.

– Лесовик… А ничего так, Лесовик… – бубнили себе под нос от компьютерного стола.

Снисходительность к собственному бессилию – не моё. Моё – брать все в свои руки, анализировать, делать, занимать себя полезными или приятными вещами. Но Гранд вышиб меня из колеи, и последние сделались недоступными.

– А знаешь, темная лошадка, этот твой Гранд…

– …я кое-что на него все-таки отыскала, правда лазить пришлось по закрытым базам. Сказать тебе его полное имя?

Хорошее имя, звучное.

– Оно тебе ни о чем не говорит? – не унималась Люси.