Доступ к телу

Он почему-то все не откладывал пакет – смотрел на нежный шелк, на кружева, и понимал, что врет себе. Наверное, он все-таки приедет через три недели, потому что ему не хватило. Этой груди, этих «девочек», которым тесно вместе, бархатистой талии, этой податливой расщелины, куда так смачно было протискиваться. Узкая для него, прекрасная; он так и не попробовал задний ход… Наверное, она бы дерзила и пыталась его остановить.

Да, он навестит Джулиану еще раз.

Пакет отправился в багажник. Ни к чему держать его на глазах.

Гранд достал сумку, оглядел надвигающуюся синеву – в лесу она всегда казалась ему удивительного оттенка, – в который раз подумал о том, что в такой сырости промокнут любые ботинки. Нужно проверить прогноз. Этот Лес отличался непредсказуемой погодой: сегодня весна, завтра накроет такая стужа, что носа на улицу не высунешь.

Шагая обратно к избушке, он понял, что ему придется принять тот факт, что еще сегодня, по крайней мере сегодня, он не сможет не думать о той, которую оставил позади.

Сдержанная и страстная, слишком настоящая, нуждающаяся – он хотел ее защищать, а после заваливать в постель, снова защищать, снова заваливать – круговая порука.

До самого вечера он никуда не ходил – ни к сторожам, ни перетягивать мишени, ни с заданиями повару.

Удивился самому себе, когда достал бренди. Просто открыл его, просто сел у печи.

Она заставила испытать оргазм его мозг. Своей податливостью, нежеланием показаться легкодоступной, но неспособной сдерживать при виде него жар.

Она не хотела, чтобы он уезжал, и мелькнуло старое забытое чувство, что он действительно кому-то нужен.

Ей повезло, что он так быстро разлепил их, потому что, неспособный перестать приходить, показался бы ей в конце концов одержимым. Ей или себе?

Гранд вдруг подумал о том, что доступ к ее телу, если вдруг ее машина в очередной раз сползет с дороги, может попросить кто-нибудь еще.

И понял, что сейчас точно пойдет чистить оружие. Пьяный и злой.

Синоптики говорили: «Будьте оптимистичны! Да, небольшое похолодание, да, на севере региона возможен снег, но если вы останетесь дома с чашкой чая…»

Дома мне не сиделось.

И оптимизм сегодня не был моей сильной стороной. В городе, который вот уже на сто пятьдесят километров остался позади, плюс шестнадцать – терпимо. Поля по обочинам сначала становились более тусклыми, жухлыми, после покрылись инеем, а теперь на шоссе ложилась мелкая ледяная крошка; пришлось включить дворники.