Дотянуться до звёзд

Хочется встретить такого парня, с которым можно говорить обо всем, такого, чтобы у меня кровь закипала. Понимаешь?

– Ничего себе! Знаешь, ты предъявляешь нереальные запросы.

– Все или ничего, – ответила я. – А почему бы и нет? Ведь взамен я отдам всю себя. – Я вздохнула, подтянула колени к груди и уткнулась в них подбородком. – У меня есть год, чтобы придумать свой проект для аспирантуры в Гарварде. Может, вселенная показывает, что мне стоит какое-то время побыть одной, так, для разнообразия.

– М-м-м, – протянула Руби.

Я засмеялась и привалилась плечом к подруге.

– Он действительно потрясающий. И эта улыбка…

– Иди поговори с ним. Тебе полезно провести эксперимент. Поболтай с ним, расспроси его. Посмотрим, сможешь ли ты поддержать непринужденную беседу. – Руби прищурилась. – Или тебе слабо?

– Тебе что, десять лет? – фыркнула я, глядя, как подруга впивается зубами в бутерброд с вареньем и запивает его глотком шоколадного напитка.

– Детская еда – самая лучшая, – парировала Руби. – А тебе слабо.

Я покачала головой, встала и стряхнула с юбки травинки.

– Не-а. Просто еще слишком рано. К тому же игроки – не мой тип. Ему, скорее всего, нужен только секс, и тут нет ничего плохого, просто это не для меня.

– Откуда тебе знать, что нужно Коннору, если ты даже ни разу с ним не говорила?

Я пожала плечами и закинула рюкзак на плечо.

– Думаю, мне не хочется с ним говорить. Пусть он останется для меня тайной, красавцем, которым восхищаешься издалека, не отрываясь от учебы. И на этой радостной ноте…

– Идешь в библиотеку? Уже?

– У меня есть сорок минут до следующей лекции. Пойдешь со мной?

Руби покачала головой и вытащила из своего коричневого бумажного пакета пачку хрустящих палочек из кукурузной муки.

– Итальянские мажорки не приступают к работе, пока не поедят.

– Увидимся. Но раз уж Коннор тебе безразличен, я попробую затащить беднягу к нам домой, так что стучи, перед тем как войти.

Я в последний раз посмотрела на Коннора Дрейка, и в этот раз наши взгляды встретились.

У меня по спине пробежали мурашки, а потом в животе словно что-то затрепетало. Коннор ослепительно мне улыбнулся – зубы у него были белоснежные – и, подняв руку, помахал, словно мы с ним старые друзья.

Мои щеки запылали.