Дотянуться до звёзд

Коннор взял у меня листок и пробежал его глазами.

– Ах, это. Это… – Он быстро взглянул на меня и вернул мне стихотворение. – В смысле, это ерунда.

– Это ты написал? Для меня?

Коннор смотрел на меня слегка расширившимися глазами. Его подбородок чуть-чуть приподнялся, потом опустился.

– Ты написал это обо мне?

На его лице появилась едва заметная, неуверенная улыбка, взгляд скользнул в сторону, остановился на полу, на столе, потом снова на мне.

– Я никогда не знаю, что сказать, когда ты стоишь передо мной.

И сейчас тоже не знаю.

– Боже мой, Коннор. – Я засмеялась и вздохнула – на этот раз с облегчением. – Именно поэтому я здесь. Хотела тебе сказать… что ты всегда можешь со мной поговорить. Если ты о чем-то думаешь, что бы это ни было, мне хочется об этом знать, хочется это услышать. Хочу знать все твои мысли и мечты. Они для меня так же важны, как твое общество. Я хочу сказать… – Я снова подняла лист бумаги. – Ты этого хочешь?

– Я хочу… – Он тяжело сглотнул, его голос окреп. – Я хочу быть с тобой.

Вот… – Он кивком указал на лист бумаги, который я сжимала в руке. – Вот чего я хочу. Быть с тобой.

У меня в груди разлилось тепло, опустилось вниз, к животу, смыло затянутый там тугой узел. Я шагнула к Коннору и обняла его за шею.

– Я не могу больше сдерживаться, – проговорила я. – Хотелось бы развивать отношения неторопливо, но это не по мне. И это стихотворение… – Я покачала головой, тепло в моей груди разгоралось все жарче. – Это необычные слова. Они прекрасны.

– Это ты прекрасна, – сказал Коннор и поцеловал меня, крепко прижав к себе.

Провел губами по моему горлу. – Я тоже не хочу сдерживаться. Хочу, чтобы ты осталась. Пожалуйста, останься.

– Я хочу остаться, – выдохнула я, гладя его по голове. – Думаю, мне просто нужно было получить от тебя нечто большее. Это звучит безумно?

– Нет. – Он поцеловал меня в шею, потом поднял голову и снова посмотрел мне в глаза. – Я многое могу тебе дать, Отем. Обещаю.

Я слегка потрепала его по щеке.

– Я знаю.

Жаль, что твои родители этого не видят.

Выражение его лица изменилось, стало отчаянным и голодным. Он еще крепче сжал меня в объятиях и поцеловал требовательно, жадно. Я отвечала на его поцелуи, чувствуя головокружение от его близости, его слова жгли меня огнем.

Я тоже стала целовать его с жадностью, словно хотела высосать из него поэтичность.

Не прерывая поцелуй, Коннор подхватил меня на руки, понес в свою спальню и там уложил на свою огромную кровать.