На экране опять замигали три точки: Отем снова что-то печатала. Опередив ее, я быстро написал:
Фух. Как же я рад.
Три точки исчезли, возникла пауза. Потом:
Боже мой, ты не спишь.
Если ты не спишь, я тоже не сплю.
Я плачу (снова). Ты помог мне добраться сюда. Не знаю, как тебя благодарить.
В этом нет необходимости, напечатал я. Я просто рад, что смог тебе помочь.
Я тоже. Это такой дар – возможность быть здесь сейчас. Это не купишь ни за какие деньги.
Наверное, недосып уже сказывался, потому что у меня защипало глаза.
Пожелай Уэстону удачи на завтрашних соревнованиях, написала Отем. И передай ему мою благодарность, хорошо?
Передам. Спокойной ночи, Отем.
Спокойной ночи, Коннор.:)
Я уставился на эти слова, на имя и смайлик, потом встал и положил телефон Коннора обратно на столик.
«Ее отец выкарабкался», – подумал я, падая обратно в кровать и утыкаясь лицом в подушку.
Заснул я мгновенно.
Глава восемнадцатая
Уэстон
Мой будильник прозвенел в шесть утра, и чувствовал я себя как с похмелья, хотя, в отличие от Коннора, накануне не пил.
Я принял душ, оделся, съел энергетический батончик и выпил воды. Я страшно устал, и на соревнования мне было совершенно наплевать.
– Соберись, Тёрнер, – пробормотал я. – Твои фанаты ждут тебя, точнее, твой единственный фанат.
Однако Коннор еще спал. Очевидно, если он и явится на соревнования, то за минуту до начала первого забега.
Я помедлил у двери, гадая, придет ли Коннор вообще или он до сих пор обижен из-за моего отказа помочь ему с Отем.
Я посмотрел на его телефон, по-прежнему лежавший на столике.
«Сегодня утром я определенно тебе помог».
Какая ирония. Счастье Отем для меня настолько важно, что ради него я готов пожертвовать собственным, даже если для этого придется вложить в уста Коннора мои слова. Мои мысли на листе бумаги, подписанные его именем. Ответы на сообщения Отем помогут ему хорошо выглядеть в ее глазах, но и сам я чувствовал себя лучше, зная, что поддержал ее.
Даже если она никогда не узнает правду.
Моя машина завелась с третьей попытки.
Слушая хриплый кашель мотора, я стиснул зубы.
– Если ты сейчас сдохнешь, это будет весьма некстати, – сказал я автомобилю."
"Несколько минут я ждал, пока мотор хорошенько прогреется, потом вздохнул с облегчением, но мой вздох быстро перешел в зевок. По дороге машина то и дело «кашляла», но до стадиона меня все-таки довезла.
Я зашел в раздевалку – там уже собрались мои товарищи по команде и тренер Браун. Остальные ребята болтали и смеялись, делали растяжку.
