Я тоже любила это место, но всегда, с самого раннего детства, знала, что не останусь здесь навсегда. Однажды я уеду, но в один прекрасный день вернусь вместе с человеком, за которого выйду замуж, и покажу ему закат над нашей фермой. Мне хотелось поделиться с ним этим местом, в котором я родилась, а еще хотелось увидеть место, в котором родился он. Его дом. Потом мы бы снова уехали, чтобы найти свое собственное место.
После ужина я закрылась в своей комнате; стены в ней были оклеены обоями с рисунком из колокольчиков, и на них до сих пор висели постеры фильмов «Мулен Руж» и «Гордость и предубеждение» с Кирой Найтли в главной роли.
В старом шкафу до сих пор лежали мои старые вещи. Я приняла душ и надела свою старую пижаму, завернулась в один из связанных мамой пледов и села на установленные на крыльце качели – смотреть, как на небе загораются звезды.
Около девяти часов я открыла мобильный и перечитала сообщения, которые вчера ночью прислал мне Коннор. Улыбнувшись, я нажала на кнопку вызова.
Через три гудка он ответил.
– Привет, – прозвучал в трубке низкий голос Коннора.
– Привет, – сказала я. – Ты занят?
– Нет, просто сижу дома. Как твой папа?
– Хорошо. Он перенес операцию и открыл глаза. – У меня по щекам уже текли слезы. – Спасибо тебе большое.
– Это ерунда.
– Это не ерунда, – проговорила я срывающимся голосом.
– Не плачь. Это мелочь.
– Для меня, – ответила я, вытирая глаза рукавом пижамы, – это очень важно.
Повисло короткое молчание.
– Ладно… – Я сжала губы.
– Думаю, это все, что я хотела тебе сказать.
В трубке раздались какие-то приглушенные голоса и шарканье, потом Коннор сказал:
– Отем, можешь подождать секунду? Просто дай мне одну секунду.
– О, конечно.
Опять какая-то возня, мне показалось, что кто-то выругался, потом Коннор снова заговорил, его голос звучал приглушенно и хрипло:
– Привет. Извини. Я просто… собирался с мыслями. Длинный выдался день.
– Ты что, простудился?
– Х-м-м?
– Твой голос звучит как-то хрипло.
– Ага, в горле немного першит.
– Он покашлял. – Просто с ума схожу. И приходится говорить тише, Уэс спит.
– Ой, я совсем забыла, у него же сегодня утром были соревнования, – спохватилась я. – Как он выступил?"
"– Не важно. Упал и повалил барьер.
Я резко выпрямилась.
– Да ты что? Он в порядке?
– Пара синяков и ссадин, но жить будет. Думаю, больше всего пострадала его гордость.
Я тихо рассмеялась и снова расслабилась.
– Значит, твой отец в порядке? – спросил он.
