– Отем?
– Я вешаю трубку.
– Хорошо.
Снова молчание, а потом мы разом рассмеялись.
– На этот раз действительно кладу трубку. Спокойной ночи, Коннор.
Снова пауза, а потом:
– Спокойной ночи, Отем.
Глава двадцатая
Уэстон
Я отнял от уха телефон и уставился на него, потрясенный тем, что только что сделал. Что я сделал для нее. Потрясенный правдой, излившейся из моего сердца, и эмоциями, передавшимися от Отем мне.
«Ты хотел сказать, ему».
Коннор таращился на меня широко распахнутыми глазами.
– Старик…
Меня охватило отвращение, по венам побежал холодный, густой ужас, смыв тепло, согревавшее меня во время разговора с Отем.
«У тебя с Отем ничего нет, ты эгоистичный болван. Ты ее обманул…»
– Уэс…
Я моргнул и покачал головой.
– Это было потрясающе, чувак, – продолжал Коннор. – Ты все сказал правильно. Идеально.
– Ага, – пробормотал я. – Идеально.
Коннор нахмурился.
– Не надо.
– Чего не надо?
– Не бери в голову. Подумаешь, большое дело. Когда она заплакала, у меня напрочь выключился мозг. Знаешь, гораздо проще замолчать и обнять девушку, если она расстроена.
Это у меня лучше получается. По телефону общаться трудно. Но ты просто отлично подобрал слова и успокоил ее.
«Чтобы она была счастлива. Только ее счастье имеет значение».
Я цеплялся за эту мысль, боролся с ощущением неправильности, возникшим из-за того, что я обманул Отем. Снова.
– Она приедет в Бостон на День благодарения, – проговорил я. Мой грубый акцент выходца из южного района Бостона снова вылез наружу – во время разговора с Отем я тщательно его скрывал.
Я так сильно стиснул зубы, что у меня заболела челюсть.
– Спасибо тебе, старик, – сказал Коннор. – Это было потрясно. Ты просто волшебник.
– Ага.
Он склонил голову набок.
– С тобой все в порядке, да?
– Что? Ага. В полном. Просто устал. И ушибы побаливают.
Коннор кивнул.
– Итак. Вернешь мне мой телефон?
Я сообразил, что до сих пор крепко сжимаю в кулаке мобильный.
– Ах, да, точно.
Я нехотя отдал Коннору телефон.
Отдал Коннору Отем.
– Спасибо, чувак.
– Ага, без проблем.
«Никаких проблем, разумеется. Вот только благодаря мне мы оба увязли в этом. Теперь Отем еще больше влюбится в Коннора, а я по уши во лжи, и она меня никогда не простит…»
Всего через неделю Отем, к удивлению Коннора, прилетела обратно и явилась прямиком к нам домой.
– Привет, – тихо сказала она, роняя сумку на пол.
– Привет, – ответил Коннор.
Они начали целоваться прямо у двери, а потом Коннор увел ее к себе в комнату.
«Она никогда не узнает.
