– Ты не проявил достаточной ответственности, чтобы открыть свое дело, – заявил мистер Дрейк. – Мы считаем, что, использовав деньги твоих бабушки и дедушки для открытия спортбара, ты совершишь безответственный поступок. Это плохо для твоего будущего.
– Это не ваши деньги.
– Но и не твои, и никогда не будут твоими, если ты продолжишь так себя вести. Посмотри на Уэса, он же не выбрасывает свое будущее в помойку ради каких-то сиюминутных прихотей.
Отем крепче сжала рукав моей рубашки.
– Уэс годами трудился как проклятый, чтобы стать кем-то, – говорил мистер Дрейк.
– Если бы не его поддержка, сомневаюсь, что ты вообще поступил бы в колледж, хотя, похоже, обучение в гуманитарном колледже совсем размягчило тебе мозги. Стихи? Надеюсь, твоя девушка не забивает тебе голову подобной чепухой.
– По крайней мере, она понимает, что я пытаюсь сделать. Создать гавань…
– Гавань для пьяниц? Какое достойное использование имени Дрейков.
– Я не пытаюсь ничего использовать. Почему вы этого не понимаете?
– Ты ленив и безответственен.
– Ах, так вам нужна демонстрация моей ответственности? – воскликнул Коннор."
"– Прежде чем мы вручим тебе шесть миллионов долларов? Не думаю, что это неразумная просьба.
– Нет, господь свидетель, вы очень разумные. Всегда и во всем.
– Что ты делаешь?
– Ухожу. Чтобы продемонстрировать свою ответственность.
Несколько секунд спустя хлопнула входная дверь, да так громко, что я ощутил этот удар сердцем, которое и так уже отчаянно колотилось.
Глава двадцать третья
Уэстон
Мгновение Отем смотрела на меня широко открытыми глазами, потом бросилась бежать и выскочила за дверь.
Я последовал за ней и догнал уже на подъездной дорожке, еще успев услышать, как, взвизгнув шинами, уезжает «Хэллкет» Коннора. Отем выхватила из кармана телефон и набрала его номер, но уже через минуту безвольно опустила руку.
– Не отвечает. Нам следует волноваться? Я волнуюсь.
– У него миллион друзей в городе, – успокоил ее я. – Вероятно, он завалится к кому-то из них.
– Ты уверен?
Я хотел было ответить «да», но вместо этого сказал правду:
– Никогда еще не видел его в таком состоянии.
– Не понимаю, что же случилось. – Отем присела на качели, установленные на крыльце, ежась от ночной прохлады. – О каких деньгах шла речь?
– Дедушка и бабушка Коннора оставили им с Джефферсоном двенадцать миллионов. Каждому по шесть. В завещании сказано, что деньги будут выплачены наследникам по достижении совершеннолетия, если они продемонстрируют ответственность.
