Ты хоть понимаешь, что это значит?
– Мы отправимся в тренировочный лагерь, – ответил Коннор и снова улыбнулся своей неизменной улыбкой.
– Клятый тренировочный лагерь, – проговорил я. – Тебе там будет трудно.
– Мне? Да я буду считать, сколько раз инструктор по строевой подготовке велит тебе упасть-отжаться, чтобы согнать с твоей физиономии эту улыбочку.
Отем повернулась, ее руки были скрещены на груди, как будто ей зябко, но я подозревал, что виной тому вовсе не холод. Она быстро зашагала к дому.
Коннор перехватил ее за руку.
– Эй, погоди, послушай…
Отем вырвалась.
– Мне жаль, что я не смогла помочь тебе произвести хорошее впечатление на родителей, – проговорила она срывающимся голосом.
Коннор встал, преградил ей дорогу и обнял, потом пальцем приподнял ее подбородок.
– Ты помогла. Ты мне очень помогла. Еще ни одна девушка так меня не защищала перед ними. Для меня это очень много значит.
В глазах Отем заблестели слезы, и я отвел взгляд.
– Я боюсь, – прошептала она. – За вас обоих.
Коннор привлек ее ближе, крепко обнял и погладил по голове.
– Мне бы хотелось немедленно вернуться в Амхерст, – сказала в конце концов Отем. – Если вы хотите остаться, я поеду на автобусе.
– Нет, мы можем ехать. Этот визит окончен с большой буквы О.
Отем кивнула.
– Хорошо. Пойду собирать вещи.
Она ушла в дом, а Коннор повернулся ко мне."
"– Очень жаль, что она так перепугалась, но для меня уже слишком поздно. Но не для тебя. – Теперь Коннор говорил серьезно. – Что насчет твоих занятий бегом?
Я пожал плечами.
– Не могу сказать, что предложения сыпятся на меня дождем.
– Но ведь ты такой быстрый.
– В тренировочном лагере буду самым быстрым.
Коннор засмеялся, потом вдруг схватил меня за плечи и обнял.
– Я тебя люблю, – сказал он. – Честное слово, я просто тебя люблю.
Я сразу замер, рефлекторно, как случалось со мной всегда, когда кто-то пытался до меня дотронуться. Но Коннор уже проник в мой костный мозг, в мою кровь, в мои кости.
«Он так нужен мне».
Я крепко обнял его в ответ.
«Я бы умер за него».
Я не мог произнести это вслух, не мог облечь эту истину в слова.
«Но дайте мне ручку и бумагу… или заявление о приеме в армию… И я его подпишу».
В следующий понедельник я отправился на призывной пункт и написал свое имя на строчке, обозначенной точками.
В среду консульство Соединенных Штатов в Турции, в городе Адане, подверглось газовой атаке. Восемьдесят четыре погибших.
Еще через неделю разбомбили сиротский приют в Анкаре.
