Теперь мы находились на действительной военной службе, и сразу после окончания специальной подготовки нас должны были отправить куда-то на фронт. Через две недели мы полетим в форт Беннинг, Джорджия, а оттуда на авиабазу Эль-Удейд в Катаре. Дальнейшую информацию нам сообщат по прилете.
Нас ждала зона боевых действий.
– Все случилось так быстро, – без улыбки сказал Коннор, пока мы шли на встречу с родными и близкими.
– Мы теперь солдаты. Солдаты всегда идут на войну, – ответил я.
Слушая речь сержанта, я мог бы удивиться тому, как стремительно изменилась наша жизнь, если бы не обмирал от ужаса.
Коннор тоже был бледен. Гордость, поддерживавшая его во время курса подготовки, пошатнулась.
Я подтолкнул его локтем.
– Один выходной в неделю, чтоб я сдох.
Он рассмеялся, и страх в его глазах исчез.
«Так-то лучше», – подумал я. Всю жизнь счастье Коннора было главной моей целью. Видя его радость, я надеялся, что однажды и сам смогу быть счастливым. Если бы я только мог, то взвалил бы себе на плечи все его горести, как второй рюкзак.
Наши родные и близкие высыпали на поле и устремились к нам.
– Вот и они, – сказал Коннор. – Только посмотри на Отем.
Можно подумать, мне требовалась его подсказка. Отем была в светло-кремовом платье с узором из синих цветов. Солнце превратило ее волосы в пылающий костер, она улыбалась, и мое сердце затрепетало.
– Что мне ей сказать? – прошептал Коннор. – Нужно сказать что-то особенное после такой долгой разлуки.
Что-то такое, чтобы у нее ноги подкосились.
– Спроси, как ей удается быть такой прекрасной, – сказал я. – Скажи ей, что ты, наверное, спишь и видишь сон, но надеешься никогда не просыпаться.
Рука Коннора тяжело легла мне на плечо.
– Именно об этом я и думал.
Он перешел на бег, и Отем сделала то же самое. Она обняла его за шею, а он прижался губами к ее уху и сказал все то, что я посоветовал ему сказать. Отем отстранилась, посмотрела ему в глаза, а потом страстно его поцеловала, как будто вокруг и не собрались сотни людей.
– О боже, как же я скучала. Ты здесь, и ты просто идеален, – выдохнула она, когда я подошел к ним. Ее маленькие руки гладили квадратную челюсть Коннора, она пожирала взглядом его лицо. – Не могу на тебя насмотреться.
– Поддерживаю! – воскликнула Ма, подходя ко мне. – Только взгляните на моего солдата. – Она промокнула глаза платком и хлюпнула носом. – Никогда еще я так не гордилась.
