Горло и легкие горели огнем, я вдруг осознал, что дорога, которую я годами отвергал, с которой пытался свернуть, задавался вопросом, нужно ли по ней идти, – это и есть мой путь.
Я не надеялся, что застану профессора Ондивьюжа. Может быть, он ведет занятия, а может, взял отпуск. И все же я постучал в дверь его кабинета.
– Войдите.
Я стянул с головы вязаную шапочку и открыл дверь."
"– Уэстон Тёрнер, – проговорил профессор, откинулся на спинку стула и улыбнулся. – Или теперь к тебе следует обращаться «рядовой Тёрнер»?
– Можно просто «Уэс», – сказал я.
– Хотя в последнее время я отзывался на прозвища «Эйнштейн», «недоносок» и «дерьма кусок».
Профессор Ондивьюж рассмеялся.
– Тренировочный лагерь, наверное, именно такой, как я и представлял.
– В фильмах немного смягчают правду.
– Но ты выстоял. Прошу, садись.
– Спасибо, сэр, – проговорил я, неловко комкая в руках шапку.
– Когда ты отбываешь?
– На следующей неделе. В форт Беннинг, для получения военно-учетной специальности.
– Какая дивизия?
– Одиннадцать Б, пехота.
Наш инструктор по строевой подготовке говорил, что это хребет армии.
Профессор кивнул.
– Во время войны на плечи пехоты ложится самая тяжелая ноша.
Я слабо улыбнулся, представляя, как шагаю по дороге в тучах пыли, под палящим солнцем в далекой стране. Однако я совершенно не представлял, что ждет нас после того, как мы прибудем в форт Беннинг, в Катар.
Профессор Ондивьюж сложил руки на столе. Его дреды свисали до воротничка его синей рубашки. Как и Отем, он всегда был одет с иголочки.
Он посмотрел на меня с теплотой своими карими глазами, приподнял брови.
– В последний раз, когда я о тебе спрашивал, то узнал, что ты записался в армию и приостановил обучение, – сказал он.
– Пришлось. Меня призвали раньше, чем я ожидал.
– Понятно. – Профессор слегка улыбнулся. – Ты так и не сдал мне последнее задание, стихотворение, посвященное предмету сильной страсти. Я с нетерпением ждал возможности его прочесть.
– Мои обстоятельства изменились, сэр.
– И весьма радикально, должен заметить. И я не «сэр». Я не твой командир, всего лишь поэт. Как и ты.
– Я не поэт, – ответил я. – Больше нет.
– Это худшая новость из всех, что я слышал за год. Ты хотя бы начал работать над моим заданием?
– Начал и не могу остановиться. Я пишу с тех пор, как вы дали нам это задание. Вывожу строчку за строчкой, а потом зачеркиваю, начинаю заново, опять и опять, и так по кругу. Я никогда не смогу закончить это стихотворение.
