– И что же это? Деньги? Ей плевать на деньги.
– Не только деньги. Ты сам. Рядом с тобой люди чувствуют себя лучше благодаря одному твоему присутствию. Все тебя любят. Она заслуживает такого человека, который…
– Который что, Уэс? Богат? Популярен? За кем не закрепилось прозвище Амхерстская Задница?
– Да, – ответил я напряженным тоном. – Именно так.
– Итак. – Коннор опустился на стул напротив меня. – Как давно ты влюблен в нее?
– Я не влю…
Коннор вскочил, и на миг мне показалось, что он разобьет пивную бутылку о мою голову.
– Скажи правду, Уэс, черт тебя подери! Перестань врать мне и себе!
– Это просто слова, – сказал я. – Плод творческого воображения. Это…
– Хочешь сказать, что ты написал все эти письма и в них одно вранье?
– Коннор, старик. Послушай…
– Она не любит меня, Уэс, – с горечью проговорил Коннор. – Она любит тебя. Твои слова. Твою душу. Она сама так сказала. Богат ты или беден, популярен или нет, ей все равно.
– Конечно, сейчас она так говорит, – тихо сказал я. – Но в будущем ей будет не все равно.
Вообще-то, ей будет очень даже не все равно. А я… я ее растопчу. Она сияет, а мое безобразие и мой мерзкий характер погасят ее свет…
Много лет назад моя мать говорила, что все мужчины – бесполезные отбросы, и теперь эти слова снова и снова звучали в моей памяти. В детстве я боялся, что причиню боль женщине, которую полюблю.
«Поэтому я поклялся никогда не влюбляться».
Я покачал головой и посмотрел на Коннора.
– Со мной что-то не так. Во мне что-то сломалось или чего-то недостает.
Что бы это ни было, у тебя это есть.
– Вот теперь ты действительно несешь полную чушь.
Я тяжело вздохнул.
– Знаешь, старина, ты должен дать себе шанс.
У Коннора округлились глаза.
– Я? Должен дать себе шанс?
– Дело в том, – быстро сказал я, – что я бы высосал из нее счастье, пытаясь справиться с собой. И в конце концов любовные письма – это просто слова на бумаге. На них одних не проживешь.
– Нет?
– Нет.
Коннор поднял на меня глаза.
– Мы играли с ее сердцем. Когда она узнает, то возненавидит нас обоих.
– Она не должна узнать.
– Ты ждешь, что я просто сделаю вид, будто ничего не случилось, и буду с ней, зная, что ты ее любишь?
– Я не…
– Уэс, ради бога! – вскричал Коннор сквозь зубы.
– Ты же сам сказал, – напомнил я. – Она нас возненавидит. Это разобьет ей сердце. Хочешь так с ней поступить? Ради чего? Чтобы я мог уничтожить то, что останется?
Коннор машинально крутил в руках бутылку.
– Я не хочу причинять ей боль.
– Так не причиняй.
