– Не одолжишь мне одну из своих футболок, чтобы мне не расхаживать по дому голышом?
Я еще не была готова надевать свое платье, мне хотелось вначале еще раз ощутить на себе руки Коннора. Хотелось надеть что-то из его вещей и вдохнуть запах его одеколона, мыла и невероятный запах его самого.
– В комоде, – пробормотал Коннор. – Второй ящик.
Я выскользнула из постели Коннора, оставив простыню на кровати, подошла к комоду. В ящике я нашла темно-серую футболку с V-образным вырезом. Мне показалось, что для Коннора она маловата, зато мне как раз подошла.
Я натянула ее через голову и сделала глубокий вдох.
«Ух ты».
У меня по коже пробежало электричество. После стирки на ткани остался слабый запах одеколона, но не обычного одеколона Коннора – запах был более резкий и сильный, он ударил мне в голову. Я взбодрилась лучше, чем после чашки кофе, пришлось крепко сжать бедра.
«Что это такое?»
Я пошла на кухню, чтобы разбудить пребывающий в замешательстве разум чашкой кофе, на ходу поднесла край рукава футболки к носу и опять вдохнула приятный аромат.
«Ух ты».
Можно подумать, эту футболку пропитали мужскими феромонами, но почему-то, вдыхая их, я чувствовала себя иначе, не как в объятиях Кон-нора.
– Ой, перестань.
Я дала себе слово выбросить из головы странные мысли и просто наслаждаться настоящим. Прочитав то стихотворение, я поняла простую истину: Коннор очень многогранная личность, и мне еще предстоит открыть все его достоинства.
При мысли о новых открытиях – в частности, эта новизна так нравилась мне в любых новых отношениях – я мечтательно улыбнулась и повернула за угол.
На кухне горел свет, я резко остановилась и ойкнула от неожиданности.
У обеденного стола стоял Уэстон, хватал разложенные на столешнице тетради и бумаги и быстро, с силой запихивал их в сумку, как вор, набивающий мешок краденым добром.
Услышав мой возглас, он вскинул голову и оглядел меня с ног до головы. Его взгляд скользнул по моим голым ногам, по бедрам, по маленькой груди.
Я немедленно скрестила руки на груди, как будто была голая.
– Привет, – промямлила я. – Не знала, что ты здесь. То есть не думала, что ты не спишь.
Уэстон молча смотрел на меня. Рот у него приоткрылся, и кончик языка коснулся верхней губы. Потом он дернулся, как человек, очнувшийся ото сна, и его лицо снова окаменело.
– Какого черта на тебе надето?
Я вздрогнула и опустила глаза.
– Одна из футболок Коннора.
– Это моя футболка.
