Я закрыл глаза и включил свое богатое воображение на полную катушку, энергично работая рукой."
"– Я думала, ты ушел, – говорит она и прикусывает нижнюю губу, все еще припухшую от моих поцелуев. Она ставит одну босую ногу на другую и медленно оглядывает меня с ног до головы. Мы с ней всю ночь занимались любовью, и поэтому ее орехово-карие глаза так блестят. Она смотрит на меня со вновь пробудившимся желанием.
– Я ушел, – говорю я севшим от возбуждения голосом. – Но вернулся.
– Ради меня? – игриво спрашивает она.
Я киваю.
Моя сумка падает на пол.
– Так чего же ты ждешь? – Она перестает улыбаться, берется за край моей футболки обеими руками и слегка его приподнимает. – Иди сюда, Уэстон, и поцелуй меня.
В три шага я оказываюсь рядом с ней, опускаюсь на колени и прижимаюсь губами к ее…
Я с трудом сумел сдержаться, чтобы не застонать в голос, и взорвался. Мое тело сотрясалось от облегчения, экстаз захлестнул меня и осушил до дна.
Ухватившись за стену одной рукой, я тяжело, со всхлипом переводил дух. Кто-то зашел в туалет и начал мочиться.
Я выбросил ком туалетной бумаги в унитаз, застегнул джинсы и покраснел.
«До чего же глупо».
Я взял свою сумку, вышел из кабинки, вымыл руки и убрался из туалета, надеясь, что холодный воздух приведет меня в чувство. Может быть, теперь, после того как я занимался самоудовлетворением, представляя себе девушку своего лучшего друга, боль в моем сердце исчезнет.
Физическое желание на какое-то время удовлетворено, но тоска в душе никуда не делась.
«Мне не хватает наших разговоров».
«Мне тоже», – чуть не ответил я ей, но, разумеется, сдержался. Чем больше мы с Отем беседовали, чем лучше я ее узнавал, чем больше времени с нею проводил, тем тяжелее мне становилось.
«Они спят вместе».
Я остановился как вкопанный, обессиленно привалился к стене здания и несколько минут стоял так, прежде чем нашел в себе силы идти дальше.
– Ты удивлен, Носочный Мальчик? – пробормотал я. – Давай двигайся.
* * *После экономики – я теперь ходил на другой курс, а тот, который посещала Отем, бросил – я выпил кофе в студенческом клубе, потом направился в класс профессора Ондивьюжа.
Я сел, устало развалившись на стуле, и стал вертеть в пальцах ручку. В голове у меня снова и снова звучал голос Отем, доносившийся из комнаты Коннора. Я так крепко стиснул ручку, что побелели костяшки пальцев, а потом едва не выронил ее от неожиданности: мне на плечо вдруг опустилась чья-то рука.
Я резко обернулся и увидел сидящего позади меня Коннора.
