Доверие

Мы петляем по лесу, спускаемся с горы по узким дорогам. Солнце мелькает сквозь листву.

Чтобы переключить рычаг старой коробки передач, Ною приходится протягивать руку мне между колен.

А я все думаю о вчерашних словах Джейка.

Сейчас они веселятся на всю катушку, потому что знают: какое-то время доступа к развлечениям не будет, но…

Если бы Джейк не отстранился прошлой ночью, мы бы не остановились.

То есть он прав, полагаю. Нам обоим одиноко, поэтому мы поддались порыву. В семье я нуждалась гораздо больше, чем в сексе и, доведи мы дело до конца, это бы усложнило ситуацию.

Джейк правильно поступил, прервав происходящее.

Тру ладони, лежащие на бедрах, друг о друга, в то время как в животе порхают крошечные бабочки.

Не знаю. Утром я проснулась в отличном настроении, осознавая, что не сделала то, о чем могла бы пожалеть, однако… если это повторится, все же сомневаюсь, что инициатива остановиться будет исходить от меня.

– Ну, у вас с отцом все в порядке? – спрашивает кто-то.

Моргнув, понимаю – вопрос прозвучал слева.

Почему мы должны быть не в порядке? Он что-то знает?

Стараясь не отвлекаться от дороги, парень мельком бросает взгляд в мою сторону.

– После вашей небольшой… – намекает он, – …перепалки в пикапе вчера вечером?

Мне требуется несколько секунд, прежде чем я вспоминаю наш спор. Когда Джейк пригрозил отшлепать меня.

– Он настоящая заноза в заднице, – продолжает Ной. – Серьезно. Не обращай внимания на его нотации. Я не перестаю удивляться, как у него стояк продержался достаточно времени, чтобы сделать нас.

После этого мой кузен смеется, переключившись на более высокую передачу. Ветер гуляет по салону пикапа.

Прикусываю нижнюю губу, сдерживаясь изо всех сил. Протянув руку, включаю приемник и ловлю городскую радиостанцию, по которой звучит Gives You Hell. Ной прибавляет громкость, Калеб опускает стекло своего окна. Я начинаю расслабляться, слушая музыку.

Зеленая листва деревьев, растущих вперемешку с хвойными, приобретает желтые оттенки. Вскоре они сменятся оранжевыми и красными тонами, а потом яростные зимние ветра оставят деревья голыми.

Самый высокий пик штата уже замело снегом, но здесь воздух по-прежнему пахнет сеном и едой, приготовленной на кострах. Эти ароматы напоминают мне об опавших яблоках в «Бринморе», которые оставались перегнивать на земле. Похоже на чувство предвкушения, когда ты чего-то ждешь.

Я запрокидываю голову назад и закрываю глаза. Ной подпевает треку. Ветерок ласкает мои обнаженные руки.