Доверие

Улыбаюсь, потому что она готова быть наполненной. Тирнан знает: это именно то, что ей нужно.

Она стонет; ее груди раскачиваются вперед-назад. Моя рука и рот не унимаются. Я умираю, мое тело пылает огнем, ведь ее тугая плоть и мягкие влажные складки облегают мой палец, намекая на то, что мой член почувствует всего через минуту.

Влагалище Тирнан сжимается; у нее перехватывает дыхание. Прикусив нижнюю губу, она зажмуривается и испускает стон.

– Джейк! – выкрикивает Тирнан, и я чувствую, как она становится еще более влажной и горячей.

Приподнявшись, смотрю на нее и тянусь к центральной консоли за презервативом.

– Нет, – хныкает девушка, опершись на локти. – Без ничего. Пожалуйста? В первый раз я хочу почувствовать все.

Мой член дергается, желая того же. И я не хочу никаких барьеров между нами. Но качаю головой.

– У меня не поучится прерваться. Не в первый раз.

Она целует мой живот.

– Ты обычно пользуешься резинками?

Удерживая ее голову, упиваюсь ртом Тирнан.

Последней женщиной, которую я трахнул без презерватива шестнадцать лет назад, была моя жена.

Она смотрит на меня.

– Я давно принимаю противозачаточные. Трахни меня без защиты.

Тирнан облизывает мой пресс, и мышцы живота напрягаются.

На задней поверхности ее шеи выступает легкая испарина. Толкнув девушку обратно на сиденье, опускаюсь на нее сверху и накрываю ее рот своим.

Она кладет руки мне на бока; мы вместе стягиваем мои джинсы и охотничьи штаны. Едва освободив мой член, Тирнан обхватывает ладонью длинный твердый ствол.

– Черт, Тирнан, – бормочу над ее губами. – Твою мать.

Ее язык касается моих губ. Направив головку к ее влагалищу, я приподнимаюсь, чтобы увидеть, как войду в нее.

Тирнан снова упирается ногами в спинки сидений, я же хватаюсь одной рукой за поручень над ее головой, другой сжимаю ее талию и, качнув бедрами, погружаю член в нее.

– Аххх! – вскрикивает девушка, впившись ногтями мне в грудь.

У меня руки без малого не подкашиваются.

– Тирнан, – застонав, закрываю глаза от удовольствия. Она такая горячая и тесная. Твою мать, и влажная.

Тирнан дрожит. Ее рот приоткрыт либо в удивлении, либо из-за боли.

Склоняюсь, чтобы поцеловать ее.

– Ты молодец. Просто держись за меня.

Ее дыхание выравнивается. Ненавижу себя за то, что придется сделать, но лучше ей не говорить. Выскользнув почти полностью, делаю резкий толчок и на сей раз проникаю в нее до конца.