Доверие

Открыв кран над раковиной, сую голову под струю холодной воды, отчего мои мышцы приятно расслабляются.

Вода каскадом стекает по волосам на шею. Я быстро хлебаю, после чего закрываю кран и беру полотенце с сушильной машины.

Калеб остался на лестнице, прислонившись к стене, а Ной останавливается рядом, наблюдая за мной.

– Я облажался, – говорю, вытирая лицо и шею.

Черт, что Тирнан будет думать об этом через двадцать лет?

– Знаю, что облажался.

Ной не шевелится, стоит непоколебимой стеной, но спустя секунду теряет самообладание.

Взмахнув рукой, он все сбрасывает с сушилки.

Корзина для белья и флаконы сыплются вниз. Парень подхватывает банку с краской, швыряет ее в гаражную дверь. Отрекошетив, та с грохотом падает на пол, несколько мгновений раскачивается и останавливается.

– А что, если я тоже ее хочу? – спрашивает Ной, тяжело дыша.

– Ты ее не хочешь. – Я качаю головой, бросив полотенце обратно. – Просто цепляешься за все, что удержит тебя здесь.

– А ты? Ты не женишься на ней и не запрешь ее здесь.

Не заведешь кучу детишек и все такое, – рявкает он. – Тирнан уедет весной. Поступит в колледж, будет двигаться дальше. Может, я уеду с ней.

Стиснув челюсти, подступаю к нему вплотную. Уровень его глаз ниже моего на какие-то миллиметры.

– Я не собираюсь делить женщину со своими сыновьями.

– Очень удобно, – фыркает Ной в ответ. – После того, как ты забрал ее у нас. Мы были первыми.

– Нет, не были. В ночь последней гонки, когда вы оба развлекались наверху черт знает с кем, мы с ней оказались вместе на кухне.

Я… – Отвожу взгляд. Моя кожа вспыхивает от стыда. – Слишком далеко дело не зашло, но тогда между нами что-то началось.

– Калеб уже подкатывал к ней за несколько недель до этого, когда вернулся из хижины в лесу, – возражает он.

Что? Резко перевожу взгляд на старшего сына. Он медленно поднимает глаза, устанавливая зрительный контакт.

– Ну, ты лишил ее девственности, так что… – добавляет Ной презрительно.

Пристально смотрю на него. Я понимаю, что он прав. Они гораздо лучше ей подходят, чем я.

– Тирнан мне нравится, – произносит мой младший сын непривычно ласковым тоном. – Порой мне просто хочется находиться рядом с ней.

Заглядываю ему в глаза.

– Я не остановлюсь, если она сама не попросит, – предупреждает он.

И что я должен сказать? «Она моя. Отвали. Ты ее не получишь, потому что…» Почему? Почему Ной не может ее получить?

Я не заявляю свои права на Тирнан. Она уедет, и между нами все закончится, потому что так должно быть.