Доверие

По спине пробегают мурашки. Она пахнет так же, как вся комната.

Уверена, тут хорошо, когда горит камин. Тихо, спокойно… тепло. От взгляда на кровать во рту пересыхает. Откинув одеяло, провожу руками по простыни в поисках своих трусиков. Полагаю, мастурбировать с ними он должен здесь.

Ничего не обнаружив, опускаюсь на колени и ползаю вокруг кровати, проверяя пол.

Когда добираюсь до изножья, кое-что замечаю и останавливаюсь. В дереве видны три борозды. Я протягиваю руку, помещаю указательный, средний и безымянный палец в углубления.

Что-то поцарапало половицы. Или кто-то.

Облизав свои сухие губы, наконец-то осознаю, какое расстояние отделяет меня от полиции. Мне следовало задуматься об этом несколько месяцев назад.

Встаю на ноги, обыскиваю ящики, еще один прикроватный столик, все остальные укромные закоулки, но тщетно. Твою мать, это просто смешно. Джейк не из тех, кто похищает трусики. Ной тоже не украл бы почти все мое сексуальное белье, потому что захотел бы увидеть меня в нем! Я знаю, что это Калеб.

Схватив его подушку, просовываю руку под наволочку – последнее, что приходит на ум. Затем проверяю вторую. Что-то нащупав, замираю. Ткань, шелковистая… Достаю ее и смотрю на красную ленту.

Красную ленту для волос.

Мою красную ленту для волос.

Кожа вспыхивает, жар скапливается в животе.

Уголок моего рта приподнимается в хитрой улыбке. Что ж, это не трусики, зато тоже моя вещь. Я бросаю подушку обратно и завязываю волосы лентой в форме милого бантика.

Этого мало, однако образ Калеба постепенно вырисовывается фрагмент за фрагментом.

Может, он меня и ненавидит.

Ной сидит справа от меня на месте своего отца. Подняв взгляд, мельком заглядываю ему в глаза, после чего снова сосредотачиваюсь на своем учебнике. Откусив кусочек печенья, ничего не отвечаю.

Джейк ушел несколько часов назад. Я беспокоюсь, что он не выдвинулся раньше, ведь опять начался снег, а уже стемнело. Мне ненавистна мысль, что он там один. Почему Калеб не пошел с ним? Или все мы? Я могла бы потерпеть неудобства.

Жуя, переворачиваю страницу. Кровля хлопает на ветру, генератор в холодильнике готовит новые кубики льда. Лента щекочет мой висок, и я усиленно подавляю улыбку, чувствуя на себе пристальный взгляд Калеба, сидящего за столом напротив.

– Я никогда не предполагал, что душой компании за ужином был мой отец, – добавляет Ной, пытаясь нас растормошить.

Однако я слишком уж наслаждаюсь вниманием его брата, чтобы вести беседы.