Доверие

Никто не контролировал мою мать. Именно рядом с ним она и хотела быть.

Сделав глоток, выхожу из кухни и двигаюсь к лестнице. Мне нужно принять душ.

– Почему ты беспокоишься о них? – слышу вопрос Ноя. – Они ужасно к тебе относились.

Остановившись на третьей ступеньке, я пытаюсь заставить себя идти дальше, потому что не знаю, как ответить. Мне требуется несколько секунд, чтобы развернуться и встретиться с ним взглядом.

Если честно, я понятия не имею – почему. Мое сердце не смягчилось по отношению к ним, однако что-то изменилось с момента моего переезда сюда.

Появилась черта… предел тому, что я теперь готова терпеть, которого не было раньше.

Пожимаю плечами, подбирая слова, только другого объяснения не нахожу:

Парень прищуривается. Все трое смотрят на меня. Больше ничего не сказав, я поднимаюсь на второй этаж. Мне почти хочется улыбнуться. Возможно, мама и папа не заслуживают моей преданности, но отстаивать справедливость, оказывается, довольно приятно.

Я прикрепляю ветки проволокой к металлической вешалке, украденной из шкафа Джейка.

У меня только пластиковые, их невозможно согнуть в круг.

Кусачками отрезаю излишки проволоки и распределяю хвою вдоль венка. То, как веточки слегка хаотично и непредсказуемо торчат в стороны, вызывает улыбку. В детстве мой дом к праздникам украшали профессионально, с переизбытком белых тонов. Поэтому я рада сделать что-то более естественное к Рождеству. И пахнет гораздо приятнее.

Проверив остальные крепления на венке, ползу на четвереньках по полу гостиной к гирлянде для каминной полки, которую сплела из сосновых лап, которые мы с Калебом собрали несколько дней назад.

Собаки крепко спят перед огнем, а я раздвигаю ветки пальцами, испачканными золотой краской после того, как перекрашивала книжную полку, и смотрю, не нужно ли их укрепить.

Вдруг ощутив на себе чей-то взгляд, резко поднимаю глаза и вижу наблюдающего за мной Джейка. Сидя на диване, он пару секунд удерживает зрительный контакт, затем моргает и возвращается к просмотру фильма.

Я перевожу взгляд на Калеба, устроившегося в кресле. Хоть парень и смотрит на экран, внимание его вместо телевизора сосредоточено на всем, что происходит вокруг. Его челюсти стиснуты, и мои щеки вспыхивают.

Убедившись, что все замки заперты, Ной входит в комнату.

– Поможешь? – спрашиваю, подскочив с пола.

Он берет один конец гирлянды, я – другой. Боль в руке начинает усиливаться, потому что действие «Аспирина» уже ослабевает.