Доверие

Опустившись на сиденье, упираюсь ботинками в подножки и гоню вверх по посыпанному солью двору.

В небе нависают темные тучи. Мне нравится такая погода. Сейчас примерно минус шесть градусов. Декабрь и январь дались тяжело, но я довольно быстро закалилась. Теперь даже куртку редко надеваю.

Более того, я не уверена, какой сегодня день. Знаю лишь, что на календаре февраль. По-моему.

Остановившись у гаражной двери, снимаю шлем, вешаю его на руль и слезаю с байка.

– Мне понравилось! – говорю Джейку.

– Хочешь себе такой?

Я улыбаюсь, наблюдая за тем, как он вытирает машинное масло с рук.

– Может, лучше что-то легальное, на чем можно ездить по дорогам общего пользования?

Он качает головой. Прислонившись к стиральной машинке, сбрасываю ботинки. Манжета моего красивого аранского свитера распускается, шерстяная нить болтается, а меня это только радует, ведь моя одежда так выглядит, потому что я провела в ней множество часов и дней, занимаясь любимыми делами.

В мастерской стоит пять предметов мебели: два приставных столика, изголовье кровати, еще один комод и шкаф.

За пару месяцев я могла бы закончить больше проектов, однако успела также расквитаться со всеми школьными курсами, заполнила документацию для поступления в колледж, перепробовала тонну новых рецептов, используя наши запасы скоропортящихся продуктов, пока они не сгнили.

Хотя свежего хрустящего яблока не смогу попробовать еще недель восемь. Уже не терпится выбраться в город.

А порой я надеюсь, что снег никогда не растает.

Под моими ногтями скопилась грязь, и мне не нужен макияж – я каждый день провожу на свежем воздухе, зарабатывая натуральный румянец.

Бросив тряпку на пол, Джейк смотрит на меня.

– Не обязательно легальное. Если оставишь его здесь.

Я встречаюсь с ним взглядом, после чего наклоняюсь и достаю одежду из сушилки.

– То есть будешь им пользоваться, приезжая погостить.

Киваю, больше не глядя на него. Я в курсе, чего он хочет. Джейк был бы счастлив, если бы я осталась здесь, но готов довольствоваться уверениями, что его дом станет моей основной базой на время праздников и каникул.

Он полагает, что я успокоилась и задержусь до лета.

Только я не могу. Возможно, Калеб не возвращается домой из-за меня. Может, он вернется, когда я уеду.

Не ответив, кладу чистые вещи на сушильную машинку, загружаю в барабан мокрые и бегу по лестнице в дом.

Я выдыхаю на свои руки, потирая их в тепле, исходящем от камина. Чувство вины пронзает меня, пока я наполняю миски собак свежей водой и кормом.