Доверие

А когда я не отвечаю, она звонит ему.

Самое интересное… как бы Джейк ни бесился, он всегда отвечает.

Они каждый раз ругаются. Никто другой так его не взвинчивает. Даже мы.

Подавив веселье, я киваю.

Швырнув гаечный ключ на стойку, он берет другой. Мы с Калебом возвращаемся в дом.

– Замени ту лампочку! – кричит мужчина нам вслед перед тем, как дверь закрывается.

Я смеюсь, а Калеб улыбается, чмокнув меня в лоб.

Подойдя к шкафчику, он достает новую лампочку, подмигивает мне и направляется к лестнице.

Аромат рулетиков с корицей, которые я поставила печься полчаса назад, витает в воздухе.

На таймере остается всего несколько секунд, поэтому я выключаю духовку, достаю блюдо, ставлю его на охлаждающую подставку и смотрю на Калеба. Он запрыгивает на перила, взбирается на стропильную балку и карабкается к люстре. Одна из лампочек перегорела несколько дней назад. Мое сердце пропускает удар, пока парень поднимается все выше и выше.

– О, вкусно пахнет, – говорит Ной, вошедший в кухню.

Не в состоянии отвлечься от Калеба, мельком бросаю взгляд на его младшего брата.

– Будь осторожен там! – выкрикиваю.

Наконец-то отвернувшись, беру нож и разрезаю рулетики. Ной стоит у островка и пристально смотрит на меня.

– Итак, снегопады сбавляют обороты.

Я добавляю немного молока в глазурь, приготовленную утром, помешиваю и разогреваю ее над горелкой.

– Да. – На календаре февраль, так что зима еще далека от завершения.

Ничего не могу с собой поделать. Мне хочется, чтобы сейчас был ноябрь и все только начиналось.

– Ты сдала все школьные курсы? – спрашивает Ной.

Выключаю горелку, подхожу к формочке и поливаю рулеты глазурью.

– Мои экзамены отменили, но я должна написать эссе и предоставить его вместе с фотоотчетом до тридцатого апреля.

Боковым зрением замечаю, что он кивает.

– Я поеду в Лос-Анджелес весной. У меня встреча со спонсором, и я хочу посмотреть, что к чему. Могу я пожить у тебя?

И тут я вспоминаю – словно на самом деле забыла об этом, – что владею особняком в Лос-Анджелесе.

Ведь я сообщила им о своих планах уехать в апреле, не так ли?

– Да, – едва слышно отвечаю. – Конечно, двери моего дома всегда открыты для тебя. Оставайся столько, сколько захочешь.

Только меня, возможно, там не будет. А он пусть пользуется жильем.

Парень молчит. Мне не хватает смелости посмотреть на него. Я знаю: Ной беспокоится. Может, немного злится. Он заслуживает лучшего.

Ной повел себя достойно в сложившейся ситуации. Уступил и не стал мешать моему счастью.