Доверие

Делая глубокие вдохи, пытаюсь взять себя в руки.

– Посмотри на меня, Тирнан, – шепчет Ной.

Медленно поднимаю глаза, оглянувшись через плечо, и встречаюсь с ним взглядом.

Фотограф продолжает делать серии снимков.

– Мы тебя не отпустим, – бормочет парень, чтобы больше никто не услышал. – Мы же семья.

Они не бросят меня. Что бы ни случилось между мной и Калебом, Джейка и Ноя я тоже люблю. День за днем они пробуждали во мне веру в то, что я заслуживаю лучшего, не обесценивая мою потребность в близких людях. Поддержали, когда я осталась ни с чем.

Благодаря им я признала тот факт, что чувствовала себя потерянной; что испытывать обиду – это нормально. Мы нашли друг друга. Неважно, какое мнение будет у окружающих о том, что произошло зимой на пике. Я – единственная, кому нужно это понимать.

– Прижмись к нему, Тирнан, – говорит Джуно.

Выполняя ее инструкции, откидываюсь назад, смотрю на парня снизу вверх. Уголки моих губ слегка приподнимаются в искренней улыбке. Ной подмигивает мне.

– Отлично. – Снова несколько щелчков затвора камеры.

После секундной заминки он все-таки отворачивается. Глядя в пустоту, будто измученный герой, он похож на Калеба.

– О, великолепно. Вы оба шикарно смотритесь!

Я слезаю с байка, сажусь позади Ноя, разведя колени, и обхватываю руками его талию.

– Хорошо, – хвалит фотограф, двигаясь вокруг нас.

Услышав хихиканье, замечаю вновь прибывших гонщиков и их подружек, которых смутно помню. Они тусовались в мастерской осенью.

Одна девушка стоит рядом с Калебом и пялится на него, нервозно и в то же время очарованно.

Я с трудом сглатываю. По крайней мере, он не обращает на нее внимания.

– Теперь встань с мотоцикла, Ной. Тирнан, я хочу, чтобы ты подалась вперед и схватила рукоятки руля. А Ной делает то же самое, оседлав переднее колесо. Лицом к лицу, словно бросаете друг другу вызов, как брат и сестра.

Парень снова смеется, однако указания выполняет. Опустив обе ноги на пол, привстаю с сиденья. Он становится перед рулем и сжимает рукоятки.

– Тирнан, можешь изогнуть спину? – спрашивает женщина.

Я сильнее выпячиваю задницу. Мышцы моих бедер напрягаются.

Вздохнув, пытаюсь наклониться и еще больше выпятить ягодицы.

На сей раз меня шепотом подначивает Ной:

– Еще. Будто сзади тебя мужчина.

Я вскидываю бровь. Кто, как не он, мог отпустить пошлую шутку в такой момент?

Опять бросаю взгляд на Калеба, наблюдающего за нами. В уголках его глаз собрались морщинки.