Доверие

Шериф же сообщил, что по дороге сюда они обнаружили его машину. По их предположениям, парень припарковался на приличном расстоянии от дома, чтобы проникнуть на территорию незамеченным.

Джейк и Калеб возвращаются. Последний смотрит на меня с противоположного конца гостиной. Судя по выражению его лица, он напуган и сожалеет, только его отстраненность куда страшнее. Почему Калеб не подходит ко мне?

Между нами вдруг образовалась пропасть. Он лишь урывками поглядывает на мой чемодан.

Когда копы и врачи наконец-то уезжают, Ной отправляется проверить животных и закрыть конюшню, а Джейк заканчивает разговор с Бенсоном на крыльце.

Я вхожу в кухню и обнаруживаю Калеба, сидящего за столом в темноте. Опустив голову и сцепив руки, он опирается локтями на колени.

Едва он поднимает глаза, реальность вновь обрушивается на меня.

Не знаю, чего я ожидала. Естественно, Холкомб появился здесь не по моей прихоти, но, как только Калеб ворвался в комнату, обхватил ладонями мое лицо и увидел, что могло произойти, во мне проснулась надежда… Вдруг он осознает, что хочет провести свою жизнь со мной?

Что хочет жить, а не прятаться внутри себя.

Вместо этого Калеб увидел мой чемодан и эмоционально закрылся. Теперь он думает, что я, как и мать, его бросаю. Парень чувствует, будто его предали, но не понимает одного: взрослого человека не бросают. От него уходят, и в его силах меня остановить.

Сегодня все могло закончиться гораздо хуже. Неужели Калеб не понимает?

– Ребенок не от Калеба, – шепчет Ной, подойдя ко мне сзади.

Той ночью, когда мы встретились в первый раз.

– От Холкомба? – делаю предположение я.

– Нам тоже так кажется.

Холкомб отец. Они с Сэси были вместе в баре на мой день рождения. Днем она просто издевалась над нами.

Я смотрю на Калеба. Только ощущаю не облегчение, а ужасное предчувствие. Он не будет бороться за меня.

Калеб никогда не заговорит со мной.

Он никогда не будет общаться со своими детьми, если они вообще у него появятся.

Он любит всех, кто живет в этом доме, но никогда не скажет нам об этом.

Мою грудь словно в тисках сдавливают, глаза наполняются слезами.

– Тирнан! – доносится женский крик снаружи. – О боже!

– Тирнан здесь? – слышу голос Мираи, быстро поднимающейся по ступенькам террасы.