Доверие

Сами по себе эти детали никогда не казались ужасными, но спустя годы стало ясно… разговоры, которые я, как казалось, прерывала, мероприятия, куда меня не приглашали или где мне были не рады, ласка, которой родители так свободно делились друг с другом, но не давали мне… все это очень больно ранило. Боль накапливалась год за годом, пока я не перестала переживать из-за этого.

Точнее, перестала показывать, что переживаю.

Выдохнув, запрокидываю голову назад. Вдруг что-то привлекает мое внимание – на прикроватном столике стоит белый пакет.

Горсть содержимого на дне умещается на моей ладони, и я чую запах мишек с корицей раньше, чем открываю пакетик.

Откуда он взялся? Ведь я выбросила конфеты.

Однако теперь спереди на упаковке появилась надпись черным маркером. Расправив пакет, читаю слова в луче солнечного света.

Бросив взгляд на дверь спальни, замечаю, что та приоткрыта. Я закрыла и заперла ее на замок, когда легла спать.

Меня захлестывают мысли, но пульс не ускоряется. Мне стоит рассердиться. Кто-то вошел сюда, пока я спала. Кто-то рылся в моем мусоре.

Кто-то оставил издевательскую записку на бумажном пакете.

Только он не ошибся. Я провожу большим пальцем по буквам.

Поднявшись, выбрасываю конфеты обратно в мусорную корзину, а пакет сохраняю. Разгладив его, кладу на комод. Не знаю, есть ли достаточно веская причина обвинять моих родителей в том, каким чертовски несчастным человеком я стала, однако кто-то в этом мире меня понимает, и я даже не обиделась, что он считает, будто во мне нет сладости.

Выхожу из комнаты, спускаюсь вниз. Ветер, колышущий деревья вокруг дома, напоминает неустанный шум водопада на заднем фоне. Я сворачиваю к кухне, тихо иду к раковине, чтобы налить стакан воды. Глядя в окно, наблюдаю, как перья куриц в курятнике трепещут на утреннем ветру.

Мне не хочется возвращаться домой. Но оставаться здесь и привлекать к себе внимание тоже не хочу, потому что я делаю их мир немного хуже.

Поначалу даже не осознаю, что принимаюсь менять фильтр в кофеварке, пока чья-то рука осторожно не забирает у меня упаковку. Подняв глаза, вижу своего дядю. Он стоит рядом, насыпает кофе в фильтр. Думала, Джейк до сих пор останется напряженным. Будет кипеть от гнева. Или в плохом настроении по меньшей мере, ведь со мной слишком много хлопот.

Но мужчина спокоен.