— Вы слишком много выпили и слишком много потеряете. Здесь есть люди, которые зависят от вас. Не принимайте глупого решения, о котором вы будете жалеть всю оставшуюся жизнь, если вообще доживете до этого. Не принимайте это решение лишь потому, что вам сейчас больно.
Тихие слезы текут по лицу Оливии, когда она поворачивается ко мне, пальцы впиваются в мою челюсть, и она оставляет самый нежный поцелуй на моих губах."
"— Хэнк даже не пьет. В тот день была седьмая годовщина смерти Ирландии. Он сидел там в полночь и пил стакан шоколадного молока, потому что во время послеобеденного сна ему приснилась его умершая жена, и сказала, что кому-то понадобится его помощь.
Он сидел там с шести часов вечера и ждал. Сказал, что понял, что ждет именно меня, как только я опустился на барный стул рядом с ним. Я знаю, это звучит безумно.
Оливия фыркает и икает у меня на груди. Я притягиваю ее лицо к своему и улыбаюсь тому, как она пытается смахнуть слезы.
— Прости, что плачу, — получается довольно плаксиво, так что я не думаю, что она сможет успокоиться в ближайшее время.
И ведь эта та же самая девушка, которая не так давно захлопнула дверь перед моим носом и сказала, чтобы я шел в жопу. Удивительно. Она, конечно, отлично притворяется, что справляется с чувствами. Оливия обхватывает меня руками и зарывается лицом в мою шею, а я глажу ладонью ее волосы. — Это не безумие, и я так благодарна Хэнку, Ирландии и тебе.
— Мне?
Она кивает.
— За то, что позволил мне увидеть настоящего Картера Беккета.
За то, что ты из тех мужчин, которые заботливо относят свою маму в кровать. За то, что один из твоих лучших друзей — это восьмидесятилетний мужчина, который любит пошлые книги. Я благодарна тебе за то, что нахожусь здесь с тобой.
Я немного теряюсь в словах, поэтому просто тянусь к ее лицу, чтобы поцеловать. Если я попытаюсь заговорить, есть большая вероятность, что с моих губ сорвутся слова о чувствах, о которых я пока не готов говорить. И это чертовски нелепо, ведь, закрыв глаза на то, что происходило в последние пару недель, мы провели вместе всего лишь один полноценный день.
Невозможно отрицать, что то, что между нами есть, кажется таким правильным. Надеюсь, она тоже это чувствует, потому что в этот момент я отчетливо понимаю, что эти чувства не пройдут по щелчку пальцев.
В течение следующего часа мы сидим у огня, рассказываем истории, тихо смеемся, Оливия растянулась напротив и наслаждается массажем ног, который я ей делаю.
