Я морщу нос, и бросаю укоризненный взгляд на ее руку с двумя разными лакомствами.
— Это отвратительно и бессердечно. Их нельзя смешивать, — я с тихим вздохом возвращаю взгляд ко льду, и любуюсь медленно исчезающим сердцем на стекле. — И он не влюблен в меня. Но, может быть, однажды, будет. Я надеюсь. Было бы здорово. Или типо того.
Кара фыркает.
— Лив. Посмотри на этого мужчину. Я никогда не видела такого влюбленного дурилу.
Я окидываю взглядом лед в поисках того, о ком идет речь, и вижу, что его глаза уже прикованы ко мне, пока он параллельно этому играет с шайбой и болтает с другими игроками.
Его улыбка сияет, когда он поднимает руку и машет мне.
— Привет, тыковка! — кричит он, прежде чем бросить шайбу Адаму.
Мои щеки пылают.
— Он только что назвал меня тыковкой на глазах у пятнадцати тысяч человек?
— Нет. Пока еще идет разминка. Люди все еще покупают закуски и пиво, — Кара запихивает в рот горсть попкорна. — Думаю, сейчас тут где-то тысяч двенадцать.
Но Картер твердо намерен опозорить меня перед всеми пятнадцатью, потому что, когда он забивает гол на шестой минуте первого периода, он проносится мимо скамейки запасных и кричит: «Это тебе, тыковка!». Когда он забивает гол в третьем периоде и посвящает его своей принцессе, он смотрит на мое красное лицо на большом экране, кладет руки в перчатках на сердце, а затем делает вид, что падает в обморок.
Какой же он показушник! И все же, когда он выходит из раздевалки и проходит мимо репортеров, заметив меня, у меня в животе порхают бабочки.
Когда мы возвращаемся домой, опускающееся солнце окрашивает небо в невероятные оттенки розового, оранжевого, и каплями фиолетового, а темные сосны и возвышающиеся горы ярко контрастируют с этим прекрасным фоном.
Картер подводит меня к барной стойке и ставит передо мной небольшой поднос с сыром, вяленым мясом, кешью и виноградом.
— Ужин сегодня будет поздно, так что пока перекуси этим, — он целует меня в лоб.
— Я вернусь через несколько минут.
Его шаги глухо отдаются по лестнице, а мои ноги радостно раскачиваются на табурете, пока я перекусываю, при этом напевая. Когда он через десять минут возвращается, на его лице самая очаровательная, слегка застенчивая улыбка. Он сменил свой костюм на спортивные штаны и футболку.
Картер переплетает наши пальцы и притягивает меня к себе, робко обращаясь ко мне.
— Пойдем со мной.
