— Над чем ты смеешься, придурок? — я засовываю руку в пакет и краду горсть чипсов. Нам пришлось привезти их из Ванкувера. Их трудно найти в Штатах, и поверьте мне, если вы их найдете, то будете сильно разочарованы. Это не то же самое, это гребаная пародия.
— Помнишь ли ты ночь перед тем, как встретил Лив?
— Нет. Я заблокировал свои воспоминания о жизни до нее."
"— Ты выгнал какую-то плачущую девушку из нашей комнаты, потому что она хотела остаться на ночь, и сказал, что ты никогда не остепенишься.
— Это неправда.
Она не просто хотела остаться на ночь. Она хотела переехать в Ванкувер и сделать мой дом своим домом, — чертова Лорен. Или это была Лиза? Я не знаю, но я начинаю вспоминать эту ночь. — И я не говорил, что никогда не остепенюсь.
— Точно. Ты сказал, что день, когда кто-то войдет в твою жизнь и перевернет твой мир с ног на голову, будет днем, когда ты остепенишься.
— М-м-м, — эти чипсы очень вкусные.
— Посмотри на себя, — говорит на этот раз Адам, указывая на телефон, который я проверяю уже в третий раз.
— Не можешь оторвать глаз от телефона, когда вынужден провести некоторое время вдали от своей девушки.
— Почти шесть полных дней, — бормочу я.
Он смеется.
— Это нормально.
— Это отстой, — поправляет Гарретт.
— Мы просто говорим… что это день явно настал.
Да, ни хрена подобного. Этот день настал в середине декабря, когда я впервые увидел ее, когда она закатила глаза, и мило хихикнула и фыркнула одновременно, а затем очень ясно послала меня в задницу.
Не важно, я был спасен от их дальнейших глупых наблюдений тем, что телефон на коленях начал вибрировать, а на экране появилось лицо Оливии.
Прежде чем я успеваю ответить, Гарретт забирает телефон и бросается на кровать.
— Привет, Ливви, — он задирает ноги, упираясь подбородком в ладони, как будто он девочка-подросток, болтающая со своей подружкой. — Как дела, малышка?
Я кричу, бросаясь на него сверху, вдруг она голая? Она была голой прошлой ночью, но опять же, она знала, что я был один. И все же, я не хочу, чтобы кто-то ее видел.
Никогда. Никогда. Моя.
Эммет выхватывает телефон пока мы с Гарретом деремся, и усаживается обратно на диван.
— Привет, Олли.
— О-о-о-о, — удивляется она. — Это «All Dressed»? Я не ела их уже много лет!
Спихнув с себя Гаррета, я устраиваюсь за Эмметом и улыбаюсь Оливии. Она не голая, слава богу. Но на ней моя футболка, на шее лежат мокрые волосы, с которых капает на ее тело и серую футболку. От этого вида я хватаюсь за свою промежность.
