Может быть, именно поэтому, когда девочки выходят из раздевалки, мы толкаем друг друга локтями, пытаясь первыми добраться до них. Я снова выиграл. Очевидно.
Оливия морщит нос в улыбке, и пристраивается рядом со мной.
— Ты здесь, и я даже не злюсь из-за этого.
— Значит ли это, что я могу делать больше вещей, которые мне не разрешено делать? — например, есть кое-что, что я…
— Нет.
Черт.
Подцепив пальцем ее подбородок, я подтягиваю ее лицо для мягкого поцелуя, не обращая внимания на рвотный звук, который издает ее брат.
Я так соскучился по этим губам, это невероятно.
— Я скучал по тебе, коротышка.
— Привет, — маленькая девочка рядом с Оливией наполовину машет мне, прислоняется к стене, скрестив руки и лодыжки, будто все абсолютно обыденно. Она кивает. — Привет. Как дела? Я Аланна. Ты можешь звать меня Лана. Или Ланни. Или Эл. Или Алли. Или просто… — она приподнимает лениво плечо и отпускает его. — Аланна.
Я не успеваю ответить, как ее маленькие кулачки оказываются у ее рта, едва прикрывают пронзительный визг, вырвавшийся из ее горла.
Она бросается на меня, облепляя мое тело своими конечностями.
Смеясь, я крепко обнимаю ее.
— Ты надрала там всем задницу, Лэнни. Вот черт. Мне можно говорить задница? Вот дерьмо. Я сказал дерьмо. Черт, я сказал это снова, — ну, все идет как по маслу.
— Папа все время говорит плохие слова, — Аланна сползает по моему телу и обнимает родителей, целуя брата в щеку. — Иногда мама заставляет его спускаться в подвал на тайм-аут, и тогда он должен положить деньги в банку для ругательств.
Потом мама использует эти деньги, чтобы купить новые туфли и дорогое вино.
Мой взгляд скользит к Кристин.
— Сколько я должен в банку с ругательствами?
— За четыре ругательства четыре доллара, — она протягивает руку, сжимая пальцы. — Плати, приятель. Маме нужно шикарное вино.
Я сую ей в руку десятку и говорю, чтобы она оставила сдачу, потому что к концу этого дня я, вероятно, буду должен больше.
Аланна роется в сумке, висящей на плече Оливии, и достает оттуда маркер.
— Можешь подписать мою клюшку?
— Могу я подписать твою клюшку? — я качаю головой, нацарапывая свое имя на клюшке. — Чувак, я должен просить тебя подписать мою клюшку после того, как ты играла.
— Чувак, — тревожно хихикает Аланна, падает обратно на Оливию, которая издает «у-у-ф-ф», поскольку вынуждена удерживать племянницу. — Картер Беккет только что назвал меня чуваком.
Я подмигиваю ей.
