С ворчанием Оливия забирается на сиденье, ноги болтаются, задница в воздухе, она вцепилась в центральную консоль и подтаскивает себя вверх. Смеясь, я избавляю ее от страданий, и подсаживаю ее. Взяв лопату из багажника внедорожника, я возвращаюсь к ее машине и выкапываю шины. Она чертовски глубоко застряла, и мне приходится раскачивать машину несколько минут, прежде чем она начинает двигаться вперед.
Я показываю Оливии два больших пальца вверх, когда я готов ехать, и забираюсь в ее машину. Она слишком мала для меня, и мои колени ударяются о руль.
Мне хватает одной минуты, чтобы понять, что Оливия из тех, кто боится ездить по снегу. Или, может быть, она боится водить внедорожник, стоимостью больше ее годовой зарплаты. Возможно, и то, и другое. Тем не менее, я еду на три мили медленнее рекомендуемой скорости всю дорогу до дома, просто чтобы она была спокойна.
Она следует за мной в гараж и с улыбкой спрыгивает с переднего сиденья.
— Спасибо, Картер. Это было не так уж плохо.
— Новые зимние шины следующей зимой, — я меняю ключи от ее машины на ключи от внедорожника.
— Или совершенно новая машина, — подарок на день рождения? Может быть. Или то, из-за чего она, скорее всего, меня кастрирует.
— Что ты делаешь?
— Вешаю на связку ключи от внедорожника? — я вскидываю бровь и улыбаюсь, прежде чем повесить все ключи и открыть дверь в дом. Оливия не двигается с места.
— Я вижу. Но зачем?
— Чтобы ты безопасно передвигалась по снегу, — я снова показываю на дверной проем.
— Картер, я не могу ездить на твоем внедорожник каждый день.
— Конечно, можешь. У меня пять машин, помнишь? Эта мне сейчас не нужна, — я касаюсь ее носа. — Но нужна тебе.
— Но-но…
— Люблю, когда ты споришь.
— Картер.
— Оливия. Мы спорим о чем-то бессмысленном. От твоей машины у тебя проблемы, и я буду беспокоиться о тебе меньше, если буду знать, что твои шины не скользят снегу, пока я где-то за тысячи миль от тебя. Пожалуйста, просто пользуйся ею. По крайней мере, пока снег не сойдет, — взяв ее за руку, я тащу ее обратно к внедорожнику.
— И, смотри! — я нажимаю кнопку на внутренней стороне двери, и появляется боковая ступенька.
У Оливии отпадает челюсть.
— Там была ступенька? И ты заставил меня залезть туда?
Я пожимаю плечами.
— Было забавно наблюдать. К тому же я смог потрогать твою попку.
Ее маленький кулачок ударяет меня в плечо.
— Ты придурок.
— Идеально неидеальный, сверхчеловеческий придурок.
Она морщит нос, безуспешно пытаясь не улыбнуться.
— Я люблю тебя.
