— Юбка-шорты? Что это за хрень?
— Против таких же озабоченных маленьких засранцев, как ты, — она хмыкает про себя, разглаживая ткань. — Юбка с шортами под ней. Идеально подходит для уроков физкультуры летом.
— Мне это не нравится, — это не легкодоступно. — Сними ее.
— Уверена, мальчики оценят, — она испытующе приподнимает бровь.
Блять.
— Нет. Не снимай.
Хэнк вздыхает.
— Я никогда не чувствовал себя беспомощно слепым, как сейчас.
Оливия съедает только половину своей питы, поэтому, когда я заканчиваю свои две, я поглощаю оставшуюся часть ее.
Она снимает свои сандалии и шевелит пальцами, прежде чем прижать свою голую ногу к моей.
— У тебя огромные ноги.
— А у тебя детские ножки, — возражаю я.
Она вскидывает брови, и смотрит на меня с хитрым, невпечатленным хмурым выражением лица.
— Знаешь, что говорят о гигантских ногах? — шепчу я, целуя уголок ее рта.
— Гигантское эго.
— Гигантский член, — говорим мы с Хэнком вместе, отчего моя прекрасная леди возмущенно вздыхает.
— Честно, — говорит Оливия, собирая мусор, и покачивая головой.
— Удивительно, что вы двое не родственники.
— Есть шанс, что ваши дети будут такими же, как он, — добавляет Хэнк.
— Отлично. Не могу дождаться, — она проверяет часы и вздыхает. — Мне пора.
— Я провожу тебя, — предлагаю я. — Ты хочешь прогуляться, Хэнк? Река совсем рядом.
Он кивает, и, когда он встает, к нему мчится Дублин.
Снаружи я наблюдаю, как Оливия с легкостью забирается на переднее сиденье грузовика. За последние несколько месяцев она привыкла к нему.
— Знаешь, от человека, который так сопротивлялся вождению этой штуки, ты, похоже, ее полюбила, — я делаю вид, что осматриваюсь. — Я не вижу никакого снега.
Она перегибается через руль.
— Я привыкла к силе, которая приходит с такой высоты. Я люблю ее, не забирай ее у меня.
Конечно, я никогда не сделаю этого. Несколько ночей назад она позволила мне трахнуть ее на заднем сиденье. Я проехал пятьдесят минут до кинотеатра только ради это.
— Даже и не думаю, — я беру ее подбородок и целую ее идеальные губы три раза.
— Увидимся дома, тыковка.
Хэнк молчит во время прогулки в парке, и я знаю, что он хочет что-то сказать. Он доказывает, что я прав, как только его задница опускается на скамейку на берегу реки.
— Знаешь, я всегда знал, что для тебя кто-то есть, но я не мог представить себе более идеальной пары, чем эта девушка. С Олли ты просто плюшевый мишка.
— Я люблю ее, — возможно, это мое единственное оправдание, но оно лучшее.
