Он ловит меня прежде, чем я успеваю каким-то образом положить конец этому путешествию на небеса/в ад, которого я так жду несмотря на то, что у Картера между ног чертова ракета, которая разнесет мою вагину в пух и прах.
Он берется за мои лодыжки, затаскивает меня под себя, и мой пульс расцветает в нижней части живота, когда он пялится на меня, а его член касается моего набухшего клитора. Он ласкает мое бедро и опускает таз — медленное движение, которое вытягивает весь воздух из моих легких.
Он берет в кулак мои волосы и приближает наши лица.
Его рот накрывает мой, и горячее касание его языка совсем не ослабляет страх от его последующего обещания. — Мы его уместим.
Он раздвигает мои ноги и проводит головкой члена по телу, размазывая мою влагу с промежности. С кривой ухмылкой он спрашивает: — Последние слова?
Я качаю головой.
— Хорошо, тогда держись.
Его улыбка сползает, изумрудные глаза сверкают такой темной, такой дикой жаждой, что, когда он врезается в меня резким толчком, весь мир перед моими глазами темнеет.
Мой рот открывается, и Картер проглатывает мой крик, прежде чем он успевает вырваться наружу.
— О Боже, — кричу я, разрывая рот. Мои ногти впиваются в его плечи, держась за него, пока он заполняет меня. — Подожди, Картер, пожалуйста.
Он замирает внутри меня, его рука обхватывает мое горло, тело дрожит, будто он боится, что если он не будет держаться за что-то, то не сможет себя контролировать.
Но он такой большой, такой толстый, такой тяжелый, и каждому его дюйму во мне будто так тесно, а я уже растянута до предела.
Он прижимается своим лбом к моему, грудь вздымается, каждый его вздох вырывается через губы.
— Прости."
"Боль ослабевает, и опьяняющее чувство наполненности распространяется по мне как пламя, мою кожу словно лижет жар. Я прикусываю губы и стону, приподнимаясь с кровати, отодвигая Картера немного дальше, пока привыкаю к его размерам. Мои ногти царапают его руки, глаза закатываются, когда его бедра начинают двигаться — медленное движение, которое ослабляет узел каждого нервного окончания внутри меня, пока все они не начинают растягиваться.
Он просовывает под меня руку, приподнимает меня. Его тревожный взгляд мечется между моим телом и глазами — он ждет указаний, разрешения, контроля. Контроль, который я готова дать.
В его груди раздается рычание, когда он опускает меня на матрас и делает именно то, о чем я просила: трахает меня.
