Чайник поставил, выпью кофе по-быстрому. Так. – Он оглядывается. – Где же мои трусы?
Закрываю глаза и вспоминаю, как мы ввалились в спальню вчера. Как он трогал мои бедра, как гладил, сжимал, пока я обнимала его и целовала. Шептал всякое, я хотела и горела.
– Паш, – окликаю. Стараюсь, чтобы голос звучал спокойно и приветливо, но выходит слегка истерично. – Ты не мог бы показать мне свой телефон? Пока завтракаешь.
Я по-прежнему сижу на кровати, наблюдаю за тем, как Паша ходит по комнате, одеваясь. Нервы натягиваются, атмосфера в комнате становится тяжелой.
Мы снова на Венере с ним. Планете-убийце, непригодной для жизни. Там нечем дышать, и у меня давит в груди. Если увижу у него те свои фото, это будет конец.
– Что? – не понимает Паша.
– Галерею покажи, пожалуйста. Мне нужно что-то проверить.
– А больше ничего не показать? – уточняет он насмешливо. Подходит и целует в лоб.
Смотрю на него и с каждой секундой убеждаюсь, что подозрения не напрасны. Он все про меня знает. Чувствую себя полной дурой, но надежда умирает последней.
Может, накрутила себя? Ошибаюсь?
Карие глаза, высокий рост, обалденная улыбка. Отличное чувство юмора, преданность профессии. Свободный статус. Он мне так нравится!
– Если не покажешь, мы больше не увидимся. – Я опускаю глаза. – Это очень важно.
Пульс долбит в висках. Всегда с Пашей очень спокойно было, на это и купилась, этого и хватило, чтобы довериться.
– Значит, не судьба. Никому не позволительно рыться в моем телефоне. – Его голос звучит запросто и будто с усмешкой даже.
Неприятной, грубой.
Смысл слов режет перепонки тупой бритвой, рвет на части. Слышать такое неприятно.
В груди колет.
Значит, не судьба.
Вот так просто? Я вскидываю глаза и приподнимаю брови, Паша уже полностью одет. Выглядит неотразимо. Он снова слишком хорош собой. Я лохматая, наверное. Но сейчас по фигу.
– Вот. Значит. Как, – произношу медленно. – Хорошо, я тебя услышала.
Он усмехается. Подходит, наклоняется, поцеловать хочет. Я отвожу голову в сторону, отстраняясь. Паша медлит, потом выпрямляется и выходит из комнаты.
Молча.
Секунд десять отбиваются ударами сердца. Следом хлопает входная дверь. Я закрываю глаза. Все жду, что он вернется, скажет что-нибудь. Пошутит, предложит поговорить все-таки.
Тишина подсказывает, что в квартире никого нет. Кроме меня. Окаменевшей, пораженной меня.
Не судьба.
Это все, получается? Конец?
Сердце стучит быстрее. Я прикладываю руку к груди. Поверить не могу. Просто не могу в это поверить! Глаза бегают.
