"
"– Мы про наркоту столько говорили, – продолжает Паша. – Одна закладка, легкие деньги. Кажется, почему нет? Можно на десятку присесть. Из-за тупости. И никто помочь не сможет. Жизнь закончится, не начавшись. К воровству то же самое относится. Да, сейчас денег не слишком много, но в будущем обязательно легче станет. Твоя задача пока – просто учиться. От остального я тебя освободил. Подожди лет пять-десять, будут у тебя и тачка, и бабло. И все, что хочешь.
– Паш. – Я кладу руку на его предплечье, и Павел замолкает. Стискивает губы.
Напрягается, но слушается. – Пожалуйста. Пока хватит нотаций. Завтра поговорите.
Кажется, я нашла какую-то незаметную кнопку. Нажимаю – и он успокаивается.
– Ты права, – произносит Павел. – Завтра поговорим еще раз. На свежую голову. Сейчас домой, отсыпаться.
Я поворачиваюсь назад:
– У тебя точно ничего не болит? Вернее, сильно не болит?
– Нормально, – выдает Матвей.
На подбородке краснеет здоровенный синяк. Им с товарищем профессионально наподдавали. Матвей пялится исподлобья.
В его глазах страх. Темный, густой. Опыт, после которого не будешь прежним. Меня передергивает.
Представляю, через что они прошли, когда мигалки увидели. Когда их догнали. Когда били и в КПЗ везли. Сердце сжимается от сочувствия к большому, напуганному до смерти ребенку. Запутавшемуся и какому-то совершенно сейчас одинокому.
– Все будет хорошо, – говорю я. – Прорвемся.
Матвей кивает и опускает глаза. Ему стыдно. Я вновь смотрю вперед.
– Спасибо, что взяла наличные, – в сотый раз благодарит Павел, хотя уже перевел мне нужную сумму.
– Это ерунда. Банкоматы повсюду. Паша, ты сейчас куда его? К бабушке?
– Нет. К себе. Бабуля такое не переживет, наверное. Пусть спит спокойно.
– Не говори ей, ладно? – опять раздается бурчание. – По-человечески тебя прошу. Все сделаю, только не говори.
Паша оборачивается и бросает на брата взгляд, от которого хочется плакать.
– Тебя лучше домой, Диана? Уже поздно, – говорит мне.
– Машина у клиники.
– Диана Романовна, как только мы вас высадим, он меня убьет, – шепчет Матвей.
– Жестоко и хладнокровно. Если такое случится, помните, что я был в вас влюблен. Платонически.
Я решаю придумать обстоятельства, чтобы остаться с Пашей наедине и дать нам возможность поговорить о Матвее.
– Давай завезем Матвея домой, ему в школу завтра. Пусть спать ляжет. Потом меня до клиники добрось, пожалуйста.
– Хорошо.
Через несколько минут мы въезжаем в малознакомый, но вполне достойный район. Чистые улицы, рабочие фонари.
