– Ты думаешь, я ездил к тебе, пока меня тут невеста ждала?
– Четыре утра, Паша. Полночи я проторчала в ментовке. Ты считаешь, со мной вопросом на вопрос нужно?
Он откидывается на спинку стула. Смотрит спокойно. Не знаю, в чем дело: в многолетней практике, привычке или адреналине. Но сна у Адомайтиса ни в одном глазу. Меня же от напряга потряхивает. Самую малость. Надеюсь, незаметно.
– Четвертого марта у меня свадьба должна была быть. Ресторан забронирован, куча всего закуплено. В декабре мы поругались, и Лида съехала.
В январе мне херово было, в феврале мы с тобой познакомились.
Она вещи не забрала, а он ее зубную щетку не выбросил. Я все понимаю. Вопросы глупыми бы показались.
– Долго были вместе? – говорю мягко.
Его мой участливый тон словно против шерсти гладит. Адомайтис неприятно передергивает плечами. Если бы я психанула и швырнула в него тарелку, было бы легче. Было бы понятнее.
Но нет. Не имею права. Он не заслужил.
– Восемь лет, – отвечает. – Минус пара лет, когда расходились-сходились.
Я быстро опускаю глаза и округляю их. Это больше, чем я думала. Намного больше. Восемь лет против недели. Боже.
– Передружили, наверное.
Он молчит.
– Четвертое марта через неделю. Ты ее любишь?
– Все сложно, – произносит Паша нехотя.
Я киваю и смотрю в окошко. В ночь. Он продолжает:
– Мириться мы не будем. Слишком много нервов вытрепано. И сказано того, что забыть не получится. Я бы хотел с тобой быть. Не солгал тогда по телефону.
– Паша, я не собираюсь тебя спасать.
Это твоя жизнь, твои отношения, точку тоже ставить тебе. Меня для этого использовать не нужно. Я живой человек, а не лекарство.
Он смотрит на меня не отрываясь. Некомфортно от этого.
– Я по тебе скучаю, Диана.
Будто издевается!
– Я не лекарство, – повторяю. – Ты о ней думаешь еще?
– Когда рядом с тобой – нет.
– Мне этого недостаточно.
Потому что я хочу тебя всего! Чтобы до смерти в меня влюбленным был. Слюни по мне пускал. Как ты понять не можешь, что я не могу с тобой просто трахаться! О чувствах не заботясь! О будущем не мечтая и ничего не планируя! Допуская, что ты по другой тоскуешь, что ее из сердца, меня любя, вытравливаешь.
Забываешься лишь ненадолго в объятиях. Отвыкаешь. А если не получится забыть ее? Я какую роль в твоей жизни сыграю?
Я тебе свободной досталась, цельной, открытой полностью. И того же взамен требую.
– Я уезжаю в субботу на учебу. Можно буду звонить? – спрашивает Паша.
– По поводу Матвея?
Он молчит недолго.
