— Я постараюсь убедиться, что Кэм не придет искать вас двоих.
— Спасибо.
Она направляется на задний двор, и я делаю глубокий вдох, прежде чем подойти к Хейсу. Всю дорогу я ломаю голову, пытаясь придумать что-нибудь, что могло бы его разозлить, но у меня ничего не выходит.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, когда оказываюсь достаточно близко.
Вместо ответа он хватает меня за запястье и тянет внутрь. Он знает, что мы не можем пойти в мою комнату; это первое место, где меня будут искать. Итак, мы оказываемся в комнате для гостей.
Она внизу, спрятана в коридоре рядом с гостиной. В большинстве случаев я забываю, что она вообще здесь есть.
Как только за нами закрывается дверь, он прижимает меня к ней, и его рот встречается с моим в обжигающем поцелуе. Он отчаянный, как будто в любой момент без него произойдет самоуничтожение. Но затем он заставляет себя отступить, оттолкнувшись от двери.
Он делает глубокий вдох, как будто пытается успокоиться, но, похоже, это не помогает.
— Что нужно сделать, чтобы ты больше никогда не позволяла парням прикасаться к себе? — рычит он.
Мои брови хмурятся. — О чем ты говоришь?
— Там! — кричит он, указывая на окно, выходящее во двор. — Вот о чем я говорю!
Он не может быть серьезным прямо сейчас. — С Монти? Это было прощальное объятие."
"Усмехаясь, он закатывает глаза. — Может быть, для тебя, но я видел, как он всю гребаную ночь наблюдал за тобой, как будто ты была единственной в этой чертовой комнате. Он хочет тебя!
— Он не такой.
— Он такой, — утверждает он. — И все, что я хотел сделать, это оторвать его руки прямо от твоего тела. Видеть, как он вот так тебя обнимает… Боже. Я чуть не сорвался. Если бы ты не отступила, когда сделала это, возможно, это сделал бы я. — Он делает паузу, чтобы потянуть себя за волосы. — Ты не можешь. Ты не можешь позволить ему прикоснуться к тебе снова. Я не могу с этим справиться.
— Забавно, но это очень похоже на болтовню бойфренда, — говорю я, только с легким сарказмом.
Он поворачивается и смотрит на меня. — Так вот в чем дело? Я не даю тебе титул, и ты позволяешь какому-то богатому придурку думать, что он может попытаться с тобой замутить?
— Я никому не позволяю что-либо делать! — Я кричу, мне наплевать, слышит ли меня кто-нибудь. — Это было гребаное объятие! Я обняла половину присутствующих здесь парней сегодня вечером!
— Да, я знаю, — усмехается он. — И смотреть на это было моей личной формой пытки.
