Это не должно выглядеть так сексуально, как выглядит, но когда он ухмыляется и подходит ко мне, мое сердце словно делает сальто.
— Привет, — говорит он, обнимая меня.
Я смотрю на него, не в силах удержаться от улыбки, даже если бы попыталась. — Привет.
Наклонившись, он накрывает мой рот своим — совершенно не осознавая, что делает со мной. Я приподнимаюсь на цыпочки и наслаждаюсь тем, как его руки лежат на моей спине, притягивая меня к себе как можно ближе.
— А в этой воде есть акулы? — спрашиваю я, внезапно вспомнив вопрос, который я задала ему на аэродроме.
Он хмыкает и оглядывается по сторонам. — Я так не думаю, нет. Только очень большие крабы.
Нет большего страха, чем нападение на мои ноги чего-то, чего я не могу увидеть. Вас когда-нибудь щипала одна из этих тварей? Мне приходилось, и это чертовски больно. Поэтому нет ничего удивительного в том, что я вскрикнула, подпрыгнула и обхватила ногами талию Хейса.
И только когда я чувствую, как его твердый член упирается в меня, я понимаю, что только что произошло.
— Я только что сыграла тебе на руку, не так ли?
Он усмехается. — Ты не единственная, кто может использовать уловки, чтобы получить желаемое.
Я знаю, о чем он говорит, — о той ночи в бильярдной, когда я заставила его думать, что понятия не имею, как играть в бильярд. Не буду врать, в тот вечер у меня были все намерения надрать ему задницу, но то, как все закончилось, было гораздо лучше. И я все равно заставила его прийти в себя.
Это был беспроигрышный вариант. Но я не уверена, что мне нравится, когда мою собственную тактику используют против меня.
— Ты злой, — говорю я ему.
Он усмехается, проводя своими губами по моим. — Должен ли я напомнить тебе о рожке мороженого, который был ранее?
Вместо ответа я сокращаю расстояние между нами и позволяю своему языку танцевать с его. Он застонал, и его руки, лежащие на моей заднице, приподняли меня, а я, используя свои ноги, притянула его ближе. Я трусь о его член, и чем сильнее я это делаю, тем больше возбуждаюсь.
— Трахни меня, — выдыхаю я. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Прямо здесь. Вот так.
Уголки его губ приподнимаются, когда они все еще прижаты к моим. — С удовольствием.
Он развязывает часть моего купальника, заставляя его упасть и повиснуть на одной ноге, и мысль о презервативе даже не приходит мне в голову, пока он не проникает в меня.
Мы крепче прижимаемся друг к другу. Так намного лучше, когда между нами ничего нет. Я чувствую каждый сантиметр, каждый изгиб.
