— Итак, ты признаешь это. Ссора произошла из-за того, что произошло прошлой ночью.
— Нет. Это было из-за того, что он сказал о тебе. Тот факт, что события прошлой ночи были его мотивацией для этого, не имеет значения. Это совершенно другой инцидент.
Я не купилась на это ни на секунду. Эти два события идут рука об руку. Но он, очевидно, не собирается менять свое мнение по этому поводу, так что продолжать рассуждать об этом бессмысленно.
— Прекрасно, — говорю я. — Но независимо от этого, как ты сказал, я стала причиной этого.
Так что, по крайней мере, позволь мне помочь тебе убрать это.
Он убирает бумажное полотенце ото рта. — Не с чем помогать. Видишь?
В ту секунду, когда он улыбается, чтобы показать мне, что с ним все в порядке, она снова начинает кровоточить — растянутая губа заставляет порез открыться во второй раз. Я бросаю на него понимающий взгляд, и он закатывает глаза. Он отмахивается от меня, и я иду за жидким бинтом из аптечки в ванной на первом этаже.
— Вот. Это, по крайней мере, не даст этому разгореться, — говорю я ему.
— В противном случае может остаться шрам, а ты этого не хочешь.
Он прислоняется к стойке. — Ты хочешь сказать, что я не выглядел бы сексуально со шрамом?
Мой рот открывается и закрывается, пока мой мозг лихорадочно ищет способ ответить на это. Если бы это было до прошлой ночи, у меня не было бы проблем с тем, чтобы отомстить ему. Я бы сказала что-нибудь остроумное, от чего у него возникло бы ощущение, что он только что получил пощечину. Но это не так. Это после прошлой ночи, и я не могу не задаться вопросом, шутит ли он или флиртует.
— Стой спокойно и перестань болтать, — вместо этого продолжаю я. — Я не могу нанести это на рану, если у тебя шевелятся губы.
Он хихикает, но ничего не говорит, когда я подхожу ближе и осторожно вытираю жидкостью повреждения. Я пытаюсь не зацикливаться на том, как близко к нему я нахожусь, но, когда я выгибаюсь, чтобы убедиться, что у меня все получилось, моя нога соскальзывает, и я падаю на него. Он ловит меня, положив руки мне на бедра, и я ненавижу то, как сильно я всегда буду жаждать этого чувства.
— Ты в порядке? — спрашивает Хейс почти шепотом.
Я заставляю себя двигаться, и, отступая назад, киваю. — Да. Сейчас ты должен вести себя хорошо, но обещай больше не связываться с этим.
Он неуверенно прищуривается. — Ммм, я обещаю, что приложу слабенькие усилия.
Его ответ меня ни в малейшей степени не удивляет. — Ты безнадежен, ты знаешь это?
— Да, — отвечает он с гордостью.
